Нет, жрать, давясь. Пока не придёт насыщение.

Кстати, насчет последнего – время к обеду, зарапортовались с моими бумажками, а привыкший к жизни по строгому расписанию желудок уже даёт о себе знать. Но этот голод едва ли сильней другого, того, что в меня вгрызся минутой ранее и всё никак не отпускал. Перестать бы об этом думать, но я, напротив, отматываю память чуток назад.

Зрение уже не то, что раньше, но Лёшку-петуха, которого на зоне пользовали все кому не лень, я замечаю издали. Там, за колючкой, с такими возиться – вредно для кармы. Это правило, которое усваиваешь быстро. Но сейчас – какого чёрта? Кто мне и что предъявит?

– Остановитесь, – отвыкшее отдавать приказы горло царапает каждое слово.

– Зачем? Что такое? – выныривает из своих дум Евгения, мать её, Александровна.

– Парня подберём.

Она оглядывается, придерживаясь рукой за спинку шикарного кожаного дивана. Так, что теперь её грудь с напряжёнными какого-то хрена сосками, выступающими под блузкой, располагается аккурат вровень с моими глазами.

– Это ваш друг?

– В зоне нет друзей. Да остановите вы чёртову машину! До города хоть его подбросим. Ливень заходит.

В моём голосе через край раздражение… В штанах – через край тесно.

– Костя, остановись."

"– Ну не сюда же его, Евгения Александровна.

Я, может, и отвык отдавать приказы, но к такому игнору привыкнуть не успел. Напряжение сковывает тело. Я подрываюсь.

– Сюда не надо. И так не развернуться. Пусть наши ребята его подберут. Да, Сергей Зурабович?

Это было невероятно, но ей удалось меня успокоить, просто ко мне обратившись. Вот тогда-то я и ляпнул за каким-то хреном:

– И температуру понизьте. Жарко, как в сауне.

А она теперь, вон, едва не стучит зубами. И мне даже не нужно смотреть на свою… помощницу, чтобы понимать – её соски под тонким шёлком напряглись сильнее. Если это вообще возможно.

Убедившись, что Лёшку благополучно подобрали, откидываюсь затылком на подголовник. Веду ладонью по бритой почти под ноль голове. Волосы отрастут быстро. А вот как скоро я привыкну к новой стрижке – вопрос.

– Что конкретно от меня хотят? – оказывается, пальцы помнят, где расположены нужные кнопки. Жму, отделяя нас от водителя перегородкой. Не то чтобы я сомневался, что у этого разговора и без него хватает свидетелей…

– А вы как думаете?

– Я предпочитаю не гадать, – рявкаю, не скрывая раздражения. Евгения Александровна и бровью не ведёт.

– Не знаю, слышали ли вы, но страна вошла в эпоху банковских переделов… – Молчу. Она, ничуть не смутившись, продолжает: – ЦБ одобрил слияние аж трёх крупных банков. Причём речь идёт не о продаже одного банку другому, а о процедуре слияния. Одним из них де факто уже несколько лет владеет ЦБ и финансирует его санацию…

– Послушайте, Евгения…

– Александровна.