– Достаточно для чего?

– Для того, чтобы пламя разгорелось сильнее, – ржёт мой дурачок-бывший.

– Не забудь, что в воскресенье мы едем к родителям, – напоминаю, чтобы поумерить его веселье. Серый грустнеет на глазах. Я подмигиваю ему и отвешиваю шутливый воздушный поцелуй. Мол, иди уже, чудо. Дорошев плетётся прочь, а уже у двери замечает:

– Злая ты. Уйду я от тебя.

– Топай-топай."

"На самом деле никуда он не денется. Серый – вообще неотъемлемая моя часть. Как рука или нога, допустим… Не знаю даже, за какие такие заслуги он впустил меня в своё сердце. Неужто только потому, что я не разболтала о том, что застала его целующимся с парнем? Нам тогда было лет по тринадцать… Ситуация вышла совершенно дурацкая. Наши дома располагались по соседству, и хоть участки разделялись высоким забором, у реки оставался проход. Так что, когда я не нашла свою кошку Мурку ни в доме, ни в саду, почему-то решила, что она убежала к соседям. Вот к ним я и пошла. Почему не через ворота, а по берегу – не знаю. Шла, приговаривая «кыс-кыс-кыс». Не услышал бы меня только глухой. Но ребята в пылу страсти как-то умудрились. Я заглянула в беседку у воды, да так и застыла, с любопытством наблюдая за происходящим. О геях я тогда, конечно, слышала, но свято верила, что они – как амурские тигры: где-то, конечно, есть, но где – не совсем понятно.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы мне под ноги не бросился шипящий и мявчащий клубок. Мурка нашла на свою задницу приключений и сцепилась с рыжим котом. Мальчишки отскочили друг от друга, как ужаленные. А я какого-то чёрта до того испугалась, что меня поймали за подглядыванием, что пустилась наутёк вслед за стремительно уносящимися прочь усатыми. Сергей недолго думая, рванул следом за мной. Поймал. Повалил на песок и для более надежной фиксации рухнул на меня. В глазах – дикий животный ужас. Яркие зацелованные губы дрожат.

– Не рассказывай… Пожалуйста. Это не то, что ты думаешь. Я не какой-нибудь пидор. Это… так. Эксперимент. Ну, знаешь, мы прикололись.

– Не буду рассказывать. Теперь можешь с меня слезть, дышать нечем.

Серый отстранился и впился в меня недоверчивым, но всё же полным надежды взглядом.

– Поклянись! – по-детски потребовал он.

– А если нет? Ты меня тут до скончания дней продержишь?

Лихорадочный румянец на лице соседа сменился мертвецкой бледностью.

– Меня родители убьют, если узнают. Понимаешь? – как-то обречённо сказал он.

– За что? Ты ж сам говоришь – это эксперимент.

– Значит, ты всё-таки разболтаешь?! Ну давай! Всё равно никто тебе не поверит. Я скажу, что ты нарочно всё придумала.

– Зачем бы мне это понадобилось? – искренне удивилась я, приподнимаясь с песка на локтях.

– Чтобы мне отомстить!

– За что?

– За то, что я тебе предпочел… А хоть бы и Юльку Светлову.