Как показывает практика, на то, чтобы отвыкнуть уходит гораздо больше времени.

Туман памяти рассеивается, стоит чуть ослабить контроль. И вот уже перед глазами в клубах поднимающегося от воды пара она…

Мой план до смешного прост: соблазнить дочку Воскресенского (это, учитывая мой опыт, не проблема) и выведать у неё всё, что той известно о готовящейся в отношении меня провокации. Ничего трудного на первый взгляд. Перевербовка шпиона – всем давно известная тактика. Я лишь одного не учитываю. Того, что ненависть к ней (я ведь был совершенно уверен, что в сведении со мной счётов ей отводится какая-то роль) сделает практически невозможным такой сценарий. Сами посудите – как пускать пыль в глаза той, кто не вызывает у тебя никаких других эмоций, кроме злобы и отвращения? Той, кто тебе даже не нравится… Как трахать бабу, которую ты в принципе не можешь представить без костюма? Как вообще к ней подкатить, когда от её холодного рыбьего взгляда мороз по коже?

Я, конечно, пытался. То просил, чтобы именно она мне приготовила кофе, то что-то у неё спрашивал… А она так на меня смотрела, что каждый раз при этом себя чувствуя безнадёжным идиотом. Загнанным в угол зверем, от которого ускользает последний шанс.

Но потом был новогодний корпоратив. Шампанское рекой, смех, шум… Офис с утра стоял на ушах, хотя под вечеринку, конечно, заказали ресторан. Я смотрел на всё это веселье и злился ещё больше. Злился на то, что они не понимали, не чувствовали того же, что и я… Ощущения надвигающегося конца.

Видимость работы создавала только Воскресенская. Поощряя такой энтузиазм, я её и гонял туда-сюда с какими-то никому не нужными бумажками. В конце концов даже ей это надоело. В очередной раз войдя в мой кабинет, Женька тихо спросила:

– Сергей Зурабович, вы от меня чего хотите?

А я ведь к тому моменту уже просто не в себе был. Откинулся на спинку кресла, сложил на груди руки и, проведя по ней злым насмешливым взглядом, бросил:

– Сам не знаю. Вот думаю, хочу ли я тебя трахнуть?

Сейчас я думаю, что надеялся хоть этим её смутить. Или взбудоражить. Или… Да что угодно, лишь бы она перестала смотреть на меня так, будто я уже пустое место. Потому как на тот момент я ещё не был им. А Женя всё так же ровно спросила:

– И что?

– И что? – повторил я, хищно подбираясь.

– Да. И что? Хотите – нет?

Я привстал, опираясь ладонями на стол. Глянул на неё, зло набычившись. Теперь-то я понимаю, что в тот момент сходил с ума от собственного бессилия. Тогда же… не знаю, о чем я думал. Вероятно винил Воскресенскую во всех моих бедах. Наверное, мне просто нужны были виноватые.

– А если хочу? Ты мне дашь?

– Прям тут? – она обвела равнодушным взглядом чёртовы стены, будто её волновала лишь наша локация.

– Тебя здесь что-то не устраивает?

– Не вижу кровати.