Малышка щебечет:

– Спасибо, бабуля, спасибо дедуля, – и выбегает из столовой. Только её и видели. Кошка Багира – гораздо более интересная компания, чем куча скучных стариков. К тому же ещё и ругающихся.

– Нормально? И всё? Это твоя экспертиза? – недовольно поджимает губы Воскресенский.

– Экспертиза будет, когда мы вольёмся в работу. Сейчас рано о чём-то судить.

– Он тебя не вспомнил?

Внутренне я напрягаюсь, но мой голос звучит ровно, когда я отвечаю:

– Конечно, нет. В то время, как я на него работала, Горозия сидел так высоко, что до простых смертных ему не было никакого дела. Сомневаюсь, что он вообще меня замечал.

– Тебя довольно сложно забыть, однажды увидев, – сладко улыбаясь, замечает Макс. И, может, ничего такого в его словах нет. Для посторонних. Но я-то понимаю, что это очередная попытка меня задеть.

«Рыба! Рыба! Гу-ма-но-ид!» – звенят в ушах детские голоса.

Ловлю взгляд Макса над стоящим посреди стола букетом и, не мигая, держу так долго, что в конце концов он тушуется и первым отводит глаза.

Наверное, мои обидчики здорово бы удивились, если бы тогда им кто-то сказал, что моей внешностью будут восхищаться все визажисты, к которым мне иногда приходится обращаться. Глаза, которые ребятня называла рыбьими, профессионалов своего дела приводят в экстаз. Со мной обожают работать самые топовые стилисты. Между прочим, бесплатно, только чтобы я разрешила пополнить своими фото их и без того впечатляющие портфолио. Впрочем, к их услугам я прибегаю не так уж часто. Я же не модель и не какая-нибудь актриса. Хотя, если так разобраться, мне годами приходится играть самые разные роли. Я даже не знаю, в какой момент это началось. Наверное, когда я поняла, что интенсивность и изощрённость издевательств, которым меня подвергали братья, напрямую зависят от моей реакции на них. Вот тогда-то и стал проявляться мой актёрский дар…

– И то так. Но ты держи меня в курсе, если вдруг что, – замечает отчим, проигнорировав Макса напрочь.

– Ладно. Хотя я и не думаю, что с ним могут возникнуть какие-то проблемы.

– На чем основана такая уверенность?

– Горозия – крутой специалист, который вряд ли захочет вернуться за решетку. У него просто нет иного выхода.

– И то так.

Я возвращаюсь к остывшей утке. Допрос окончен, похоже, и можно хоть немного расслабиться. Что-то давно меня так не колбасило. Даже учитывая то, что в последние годы я хожу буквально по краю пропасти и уже вроде должна была приобрести иммунитет ко всякого рода волнениям."

"Кажется, в последний раз меня так пробирало накануне начала моей стажировки. К тому моменту я уже очень хорошо понимала, что желаемое гораздо легче получить, если всё обставить так, будто это хочется вовсе не мне, а отчиму. Будто это его обдуманное решение, а не блажь, возникшая в моей голове.