Мир в его лице потерял великого певца! – воскликнул я.

– Да-да, вы правы, – восхитилась старушка.

– Разрешите войти? – улыбнулся я.

– Для почитателей таланта Ивана Павловича дверь всегда открыта, – объявила пенсионерка.

Я очутился в коридоре и начал:

– Уважаемая Татьяна Карловна…

Бабушка засмеялась.

– Милый мальчик, спасибо, мне очень приятно, но я не Танечка!

– А кто? – удивился я.

– Ангелина Степановна Олежко, – с достоинством ответила бабуся.

– Простите, пожалуйста.

– Наоборот, крайне мило, – засмеялась старушка, – комплимент получился абсолютно искренний.

Танечка – моя невестка.

– Значит, Валентин ваш внук?

Ангелина Степановна моргнула."

"– Так вот оно что! Знала же! Ступайте сюда скорей! Боже, какое счастье! А я Танечке сейчас сообщить не сумею! Вот она обрадуется, когда вернется из командировки! Абсолютно была уверена! Знаете, какой сегодня день?

– Вроде среда, – ошарашенно ответил я, влекомый хозяйкой по коридору.

– Сюда, сюда, – суетилась Ангелина Степановна, приглашая меня в гостиную, – на диванчик! Секундочку, – пропела бабуся и унеслась прочь.

Я начал изучать обстановку. Гостиная не маленькая, но большую ее часть занимает концертный рояль с поднятой крышкой.

А еще тут есть круглый стол под кружевной скатертью, масса стульев, пуфиков, креслиц, банкеток, два диванчика, рекамье, буфет, забитый посудой, мраморная колонна с бюстом Моцарта, а стен не видно за портретами.

– Вот и чаек, – запела Ангелина Степановна, втаскивая поднос.

Я бросился на помощь хозяйке.

– Сахар? Сливочки? Возьмите шоколадные конфеты, вафельки, – угощала меня Ангелина Степановна, – мы не бедствуем. Танечка и Валя работают, но, конечно, стипендия от вашего фонда для нас просто счастье! Я знала, что именно сегодня нам повезет! Чувствовала, ощущала! Ночью муж приснился и сказал: «Ангел, не тревожься! Валечка получит деньги!» Так знаете, какая сегодня дата? День рождения Ивана Павловича! Ему бы исполнилось девяносто пять! Да-с! Вон он, мой муж!

Изуродованный артритом палец указал на стену, я невольно переместил глаза на портреты.

– Сейчас расскажу о нашей семье, – воскликнула Ангелина Степановна, – вы же должны со всех сторон изучить кандидата!

Я, плохо понимая, что происходит, покорно кивнул.

Глава 15

Иван Павлович Олежко, оперный певец, не имел дворянского происхождения. Род его корнями уходил к крепостному парню Ване, которому за редкий певческий талант барин выдал вольную. Ваня благодетеля не бросил, остался с помещиком уже на положении свободного работника, женился на горничной Анне, и у них родился мальчик, названный в честь доброго хозяина Павлом. Так с тех пор и повелось: то Иван Павлович Олежко, то Павел Иванович Олежко. Ситуация, близкая мне: у Подушкиных существовала та же самая традиция.