– Ты в курсе, от кого Рита родила Настю? – начала Наташа.

– Нет, – растерянно помотала головой Лада, – вернее, да, от первого мужа.

– Она никогда не была замужем за Эдуардом, – перебила ее Ната.

– Да, – кивнула Лада, – но брак ведь бывает и гражданским, я не интересовалась подробностями, правда, спросила один раз: «Отец Насти платит алименты?» – но Рита сделала вид, будто не услышала вопроса.

– Я сейчас все тебе расскажу, – протянула Наташа, – история необычная, на роман похожа. Случись она с кем другим, я бы не поверила, но все разворачивалось на моих глазах. Когда наша мама заболела, Рита пошла на панель.

– Ну и ну! – перекрестилась Лада.

– Ты из себя святошу не корчи, – неожиданно обозлилась Наташа, – знаю великолепно, чем сама баловалась до того, как Ритка тебя в клинику пристроила.

– Я теперь другой человек! – не обиделась Лада.

– Может, и так, только Рита от тебя слов благодарности не услышала, – жестко сказала Наташа, – настал черед долги отдавать.

– Но что я могу сейчас сделать, – изумилась Лада, – только молиться за упокой ее души.

– На бога надейся, а сам не плошай, – заявила Ната, – ты слушай нормально, перестань через каждую секунду креститься, меня это очень раздражает.

Лада кивнула, а Наташа продолжала рассказ.

Денег у семьи Альварес не было, Лидии предстояло умирать на койке, стоящей впритирку к туалету. Рита очень любила маму и понимала, что только сама способна ей помочь, Наташа и Федор еще ничего не зарабатывали. Поразмыслив, старшая дочь купила газету, нашла объявление «Требуются девушки, оплата достойная» и поехала продавать себя.

И надо же было так случиться, что именно в ту минуту, когда Рита вошла в помещение, где вербовали девушек для «массажных салонов», туда приехал пожилой, богатый сластолюбец Эдуард Самойлович Панкратов по кличке Паня.

Паня был удачливым бизнесменом, деньги просто липли к его рукам, а еще Эдуард Самойлович не доверял бабам, официальными отношениями себя не связывал, боялся, что супруга при разводе оттяпает часть капитала. В молодом возрасте Эдуард не задумывался о семье, но с годами стал сентиментален, он страшился теперь ночевать в одиночестве и приглашал домой проституток. Паня считал, что продажные девки честнее обычных женщин, последние только и мечтают сходить с ним в загс и отгрызть немалую часть от его жирного счета.

Когда Рита вошла в комнату, Эдуард лениво листал альбом с фотографиями. Необычная красота Альварес привлекла Паню, и он поманил пальцем одного из сутенеров.

– Вот эту хочу! – заявил бизнесмен.

– Нет проблем, – кивнул парень и подошел к Рите с вопросом: – Чего пришла?

– На работу устраиваться, – стараясь казаться уверенной в себе, ответила претендентка на ставку «ночной бабочки».

– Массажисткой? – уточнил сутенер.