Не просто видный бизнес-делец, но и имеет прицел на пост мэра города.

Ну а что скажешь человеку, у которого рушились мечты о политической карьере? «Упс» он вряд ли поймет.

Сколько мы так просидели, не знаю, но даже гарем затих и кое-как расположился в камере. Я дремала в уголочке, Ильмир тоже, кажется, уснул. Именно в таком состоянии человека очень легко напугать резким звуком или громким голосом.

Собственно, вопль матери шефа одновременно был и тем, и другим.

— Ильмир!

Он открыл глаза и… видят боги, я отчетливо прочитала на его лице нечто нецензурное.

По коридору, в сопровождении стражника и Кевина, неслась госпожа Сантери. К счастью, на этот раз без молодого любовника. При виде меня она словно споткнулась, а Кевин в ответ на возмущенный взгляд шефа развел руками.

— Что? Только у нее нашлись двести двадцать тысяч!

— Мой сын — в тюремной камере! Ильмир, ты даже представить себе не можешь мой шок!

— Не могу, мама.

Сначала стража благоразумно выпустила нас, а потом гарем. О чем с мамой общался шеф, я не слышала, потому что меня сразу же обступили гомонящие жены:

— Хелми, что нам делать?

— Мы есть хотим!

— Наимудрейший убьет нас!

— Я испачкала платье!

И совсем неожиданное:

— А мы будем ловить воровку, да?

— Эм-мы-ы-ы, — неоднозначно протянула я, чувствуя, что от слова «есть» перед глазами помутнело. А про ловлю воровки я вообще не могла сказать ничего определенного… точнее, идея ловить воровку в компании перманентно верезжащего гарема у меня вызывала панический ужас. С канарейками шейха даже на экскурсию сходить спокойно было невозможно.

Желудок свело от голода, гомон двадцати голосов и визгливые вопли матери Ильмира слились воедино и доносились словно откуда-то издалека.

Я понимала, нужно собрать гарем в кучку, извлечь Ильмира из цепких лапок его мамаши и вести всех обедать. Себя, прежде всего. Но почему-то сделать ничего не могла. Накатило ощущение странной беспомощности. Я стояла на месте и понимала, что даже шаг ступить не получается. Растерянно посмотрела на трех с надеждой взирающих на меня птичек и увидела, как их лица плывут перед глазами, сливаясь в одно размазанное пятно.

Первой, что происходит, сообразила черненькая.

— Она сейчас отключится! — крикнула черная маска и кинулась вперед, успев подхватить меня на руки. Сильные, к слову сказать. Не думала, что силовая подготовка входит в обязательную программу жизни гарема. Хотя кто знает, как там тренируют будущих жен шейха. Странная последняя мысль перед обмороком.

В себя меня привел резкий и неприятный запах, заставивший хватануть воздух и ошалело подскочить на жестких нарах, испуганно поглядывая по сторонам.

На меня смотрела с какой-то отеческой улыбкой физиономия немолодого дядечки в лекарской униформе.