— Я выгляжу неприлично!

— Неприлично вы выглядели сегодня днем в своей серой юбке и еще чем-то непонятном, бултыхаясь в канале. А сейчас — весьма соблазнительно.

— Я не хочу выглядеть соблазнительно!

— Моя невеста не может выглядеть иначе, — отрезал он и потащил меня в сторону выхода.

— А если оно лопнет в самый неподходящий момент? — высказала я последний аргумент, который заставил все-таки шефа задуматься.

— Ну… — Ильмир поморщил лоб. — Ведите себя просто аккуратнее. И не ешьте…

Замечательно! Мало того что придется переться в неудобном платье на дурацкий прием, мало того что придется изображать из себя невесту шефа, так еще и поесть нельзя! Сегодня точно не мой день.

И этот самый «не мой день» открывал все новые и новые грани прежде незнакомого шефа. Ильмир Сантери настолько редко интересовался состоянием своего бизнеса, что с самого моего приема на работу мы почти не встречались. Кевин регулярно отчитывался, прибыль от агентства была хорошей. Поводов для наездов у Ильмира не было. А тут, посмотрите-ка, к МММ лично явился. На мою голову. И на легкие, которым тугой корсет практически не давал свободы.

Но вернемся к открытиям. Одним из них стал факт наличия у шефа… собственной гондолы. Она определенно принадлежала не мэрии Рижбурга, потому что такой шикарной, черного цвета с матовыми лаконичными узорами, лодки я здесь еще никогда не видела. Вышколенный гондольер подал мне руку, а когда рядом уселся и шеф, мы плавно тронулись по каналу, привлекая любопытные взгляды туристов и прохожих.

— Вы всегда… окружены таким количеством привлекающих внимание деталей?

— Ага, — безмятежно откликнулся он.

В этой атмосфере роскоши и лоска я чувствовала себя не полноправным участником праздника, а… закуской, что ли.

У отеля я неловко выбралась из лодки, чуть не улетев снова в канал. Ноги подкашивались и от волнения, и с непривычки. Неразношенные туфли грозили к концу вечера превратиться в пыточные колодки.

У самых дверей отеля шеф взял меня под руку. Хорошо, что сумерки уже опустились на Рижбург. Я мучительно покраснела и старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на мужчину. Мне казалось, каждый присутствующий в огромном холле оценивает мой наряд. От этого дышать становилось еще труднее.

— Господин Сантери, госпожа Леруа, — распорядитель чуть поклонился.

Я с восхищением рассматривала шикарное убранство отеля. Широкая белоснежная лестница вела наверх, в номера, а за тяжелыми сиреневыми портьерами по другую сторону от стойки распорядителя находились сауны и ресторан. Именно там — возле входа — мы и заметили Кевина с Ракель.

При виде меня идеальные брови Ракель поползли вверх, а Кевин, не стесняясь, присвистнул.