На дорогой обивке стен, на шикарных коврах местами, словно плесень, проступали куски разрушенного старого дома, обвалившейся штукатурки, потертого паркета. Смотрелось все это очень непривычно и жутковато. Но толпе бегающих гостей, с радостными возгласами кидающихся друг к другу в объятия, было все равно. Люди не замечали, что в замке что-то не так. Так, некоторые крутили головой, но быстро теряли интерес.

— Какой занятный декор, — сообщила Ракель, с удивлением оглядевшись по сторонам.

— А это точно рабочая поездка? — подозрительно уточнил ее отец. — Как-то не очень похоже."

"— Точно-точно, — с самым невинным видом сообщила наша секретарша. — Более чем рабочая. Вот Хелми. Она со мной сидит за соседним столом.

— Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулась я, и папа Ракель смягчился.

— Вы ведь невеста Ильмира? Я не ошибся?

— Н-н-ну… — проблеяла я, покосившись на Ракель. Интересно, что она сказала отцу?

— Да-да, — прощебетала девушка. Значит, не выдала, какая молодец. — Просто Хелми у нас очень скромная, постоянно стесняется. Кстати, Ирма тебе передала подарок! — сменила она тему. — Вот! — Девушка протянула мне пакет. — Говорит, совершенно нереальный вкус настоящей Кунды. Глотнешь — и словно оказался на золотых пляжах.

Ракель закатила глаза, видимо, изображая Ирму.

Сомневаюсь, что глотнув чего-либо, я окажусь на пляже. Даже если это будет очень хороший алкоголь.

— Спасибо… — Я растерянно пожала плечами. Никогда не знала, как реагировать на такие подарки. Приятно и немного неловко, так как мне отдариться нечем. В командировки я не езжу, а привозить очередной сувенир из некрополиса странно. — А сама-то Ирма где?

— Она только вернулась. Заскочила с утра в офис и ушла домой отсыпаться. Если успеет прийти в себя, то к вечеру подъедет.

Мы попрощались, и я отступила в сторону, пропуская девушку в узкий коридор. Ракель тоже нужно было заселиться и привести себя в порядок. У нее за плечом уже появилась призрачная горничная, когда откуда-то из правого крыла раздался истошный женский визг.

— Вот же демоны! — воскликнула я и, пролетев сквозь призрака, помчалась в сторону звуков. Еще успела поймать озабоченный взгляд отца Ракель. В нем можно было прочитать: «И все же работой тут не пахнет! Не туда я устраивал родимую кровиночку!»

Вот уж не знаю, как я угадала, что вопит одна из вверенных мне птичек. То ли начала узнавать их визги, то ли просто орать тут больше некому. Когда добежала до места происшествия, то застала такую картину. Несколько жен шейха — желтенькая, мятная, голубая и оранжевая — дружно вопили. А от них к стене пятился бледный, изможденный призрак, уныло и, кажется, виновато бряцая кандалами.

При жизни он был сухоньким мужичонкой в рванье и, судя по всему, почил где-то в местных подземельях.