Словно услышав, о чем она думает, Александр тихо усмехнулся.

— Кажется, после сегодняшней ночи мне нужно взять тебя в жены, — чуть хрипло сказал он.

— Чтобы спасти мое доброе имя? — Вейн подняла голову, желая видеть его глаза.

— И это тоже, — пробормотал он.

Она пошевелилась, устраиваясь удобнее, и Ксандр шумно вздохнул. Его тело снова напряглось, и он сжал зубы. Мягко провел ладонью по ее спине, вдоль позвоночника.

— Ты вся дрожишь, — обеспокоенно сказал он, внимательно вглядываясь в светлую зелень ее глаз. — Вот Тьма!

Александр снова провел руками по ее спине, с тревогой ощущая дрожь ее стройного тела.

Кожа девушки все еще была холодной, хоть она и лежала под меховым плащом, прижатая к мужскому телу.

— А ты такой горячий, — задумчиво протянула она, и он снова напрягся. Вейн с легким удивлением провела ладонью по его груди, пальцами пробежала по гладкой коже.

— Вейни, что ты делаешь?

Она и сама не знала, что делает. Просто ощущала внутри эту настойчивую потребность прикоснуться к нему. В голове не было ни единой здравой мысли. Казалось, мир исчез, его просто не стало, он провалился в Дыру мироздания, и остались только эта лачуга из темных бревен, пахнущих смолой, тусклый огонек чадящей лампы и этот мужчина.

Серебро его глаз, горячее тело и напряженные пальцы, застывшие на ее спине.

— Поцелуй меня, — тихо попросила лейна.

Он не двигался, напряженно всматриваясь в ее глаза, и Вейн смешалась. Виры, что она творит? Голова словно хмельная. Или безумная? То убегает от него, как помешанная, то сама просит поцеловать…

— Нет, — чуть хрипло отозвался он.

— Не хочешь?

Он усмехнулся.

— Просто в отличие от маленькой наивной лейны понимаю, к чему приведет этот… поцелуй.

— К чему? — спросила Вейн, продолжая водить пальчиком по его коже.

— К тому, что твоя брачная ночь произойдет прямо сейчас, — выдохнул Ксандр.

Его руки скользнули со спины ниже, на ее поясницу, пальцы чуть прикоснулись к ягодицам. Он внимательно смотрел в ее глаза, ожидая, когда взгляд Вейн изменится, станет холодным и колючим, как тогда, в оранжерее. Желая этого взгляда, чтобы остановиться, не делать того, чего он так безумно хотел. Но она лишь смотрела снизу-вверх, чуть приоткрыв губы и вздрагивая от его легких прикосновений.

Желание уже стучало кровью в голове, сжимало горло так, что становилось трудно дышать. Ксандру было больно от близости ее тела, от ощущения нежной кожи, от запаха волос. Он чуть отодвинулся и провел пальцем по ее щеке, задев губы. Теперь они дрожали оба, сжигаемые пожаром безумного притяжения.

— Останови меня, Вейни… — прошептал он. — Скажи, чтобы я прекратил, и я послушаюсь…

Она чуть откинула голову.