Уточнять Вейн не стала, она и так поняла, что это означает.

Однажды утром она привычно проснулась от его поцелуев и удивилась: что-то было по-другому. Открыла глаза и отпрянула, не сразу узнав Охотника. Он улыбнулся, а Вейн удивлено провела пальцем по его гладкой щеке. Без привычной русой бороды Дир казался моложе и гораздо симпатичнее. Странно, но Путница никогда не задумывалась о внешности мужчины, с которым делила кров и постель. И сейчас с каким-то удивлением рассматривала красивое лицо с необычными глазами цвета меда.

— Дир, а сколько тебе лет? — спросила она.

Он поцеловал ее в нос и хмыкнул.

— Слышала поговорку про любопытных сорок? — усмехнулся он.

— Ну скажи? — Вейн с утра чувствовала себя отлично, ее не тошнило, и уже это улучшало настроение. Она потянула его за волосы, растрепала шевелюру. — Скажи!

— Я не помню, Вейн, — с улыбкой ответил он.

— Как это?

— За перерождение приходится платить, ты же знаешь. Я отдал воспоминания. Я помню себя только с того момента, как оказался за Изломом.

Она перестала улыбаться и резко села, ошарашенно заглядывая в его глаза. Дир улыбался все так же безмятежно.

— Подожди, — медленно произнесла Вейн. — То есть мир людей ты не помнишь? Совсем?

Он качнул головой и безразлично пожал плечами."

"— Все что-то отдают. К счастью, мои воспоминания показались Тьме достаточной платой, чтобы сохранить мою жизнь.

— Но ты ведь знаешь, что я лейна… откуда?

— Встречал, — усмехнулся он. — И лейн и диров, которые попадают за Излом и ждут, что все здесь им принесут на блюдечке. Да и рассказывали многие, как там, у людей. По сути так же, как здесь, если задуматься. И если судить по моим навыкам и отсутствию манер, я в мире людей был из самых низших слоев.

Так что и забыть это не жаль.

— А мне жаль, — тихо отозвалась Вейн.

Он резко поднялся и нахмурился. Хорошее настроение пропало, и Дир пожалел, что вообще сказал ей это. Жалость в ее глазах била болезненнее злости.

— Не смей меня жалеть, — грубо отрезал он. — Радоваться надо. Ты по ночам воешь и о родных убиваешься, а я — нет. Жалеть надо тех, кто помнит.

И ушел, хлопнув дверью. Вейн проводила его взглядом.

* * *Ее беременность протекала довольно легко, Вейн чувствовала себя хорошо, только быстро уставала.

На последних месяцах в домике на берегу появилась молодая светловолосая эри, которую звали Кнейш.

— Она будет тебе помогать, — пояснил Дир.

Вейн улыбнулась ему благодарно, потому что уже сильно беспокоилась о предстоящем рождении ребенка. И хоть Охотник уверял, что все будет хорошо, и он обо всем позаботится, Вейн переживала. А присутствие в доме помощницы как-то успокаивало, все же Дир часто оставлял ее одну, уходя на охоту или уезжая в городок.

Кнейш оказалась расторопной и спокойной.