— Тому Темному, на дороге, ты сказал, что принадлежишь этому Осту. Но ведь это не так, правда?

— Я никому не принадлежу, — спокойно ответил Дир.

— Ты убил его?

— Ты очень любопытна, Вейн. Ешь. Мясо готово.

Она послушно принялась жевать.

— Что это за мясо? — спросила она с набитым ртом. — Сладкое…

— Ага, кряки вкусные и дешевые, — ответил Дир, облизывая жирные пальцы. — Купил в городе на остатки денег.

Вейн судорожно сглотнула. Она вспомнила толстую трехглазую жабу, и тошнота подкатила к горлу. Но голод оказался сильнее, и, переборов дурноту, Вейн продолжила жевать мясо, изо всех сил представляя, что кушает нежную курочку.

— Я не сильна в фауне и флоре, — заговорила она, пытаясь отвлечься. — Но, кажется, в мире людей таких животных нет. Я никогда не слышала ни о кряках, ни о брохах, ни о летухах, чей навоз я тогда держала во рту. Откуда все они?

Дир пожал плечами. Он снова, не отрываясь, смотрел на огонь, и Вейн уже знала, что, когда ее спутник впадает в такое состояние, ответа не последует. Девушка встала и снова пошла к кустам, по своим делам.

Когда она вернулась, Дир собирал вещи и затаптывал костер.

Он молча закинул мешок на спину и пошел вперед. Вейн пожала плечами и поспешила за ним.

* * *Вечером они достигли переправы. Возле полусгнившего причала билась о доски утлая лодчонка, и дремал старик в драном кожухе.

— Перевезешь? — растолкал старика Дир.

Лодочник поднял веки, окруженные сетью морщин, блеснул блеклыми глазами с красными кругами вокруг радужки.

— А то. Два глотка. С мальчишки.

— Перебьешься, — грубо сказал Охотник и протянул руку, запястьем вверх.

Старик прижался губами к синей спирали на его коже и вздохнул удовлетворенно.

Оторвался от руки эра и кивнул.

— Садитесь.

Лодчонка качалась, и на дне плескалась вода. Вейн забиралась в нее с опаской. Но когда они устроились, и старик оттолкнулся веслом от досок, лодка приподнялась над водой и не поплыла, а полетела! Низко над рекой, чуть задевая темную воду. Девушка схватилась за борта, сдерживая изумленный вскрик, Дир же невозмутимо смотрел вперед. Старик обеими руками держался за нос лодки и то ли бормотал, то ли что-то напевал.

И Вейн позволила себе расслабиться. Чуть склонилась, удивленно рассматривая темную воду и длинных фиолетовых рыб, что проносились мимо.

Вскоре показался берег, и они причалили. Дир легко выскочил, стоило лодке приблизиться к доскам, и сразу же принялся осматриваться, даже не подумав подать Вейн руку. Но, кажется, девушка уже начинала привыкать к манерам своего спутника. Вернее, к полному отсутствию этих самых манер.

Она тоже ступила на доски, вежливо кивнула старику и пошла за охотником.

— Куда теперь? — спросила она.

— Прямо, — лаконично ответил он.

К вечеру они вышли к городской стене.