– Какие гравюры? – Мастер чуточку попятился, всем своим красноречиво-странным видом давая понять, что со снимками страшенной бабы с красным пятном вместо рта произошла какая-то чепуха.

– Те, что вы сняли. – Ради устрашения я сделала к гравировщику шаг. – Включая ту, что сегодня ездит по городу в тележке зазывалы.

– И ведь волшебно работает! – Он хлопнул в ладоши и фальшиво хохотнул. – Сразу видно, что на портрете настоящая фея удачи!

Да, но отчего-то себе самой в бессознательном состоянии фея столько всего наколдовала, что мороз по коже идет и под ногами карьерная лестница рушится!

– Так повозка с утра по городу катается? – Мой голос понизился до шепота. – Я требую снять эту пошлость. Немедленно!

– Муза, ты меня без ножа режешь! Когда ты упала в фонтан желаний, я тебе помог! Ты говорила, что замерзла, и я принес пальто. Говорила, что всегда мечтала стать моделью для осеннего каталога одежды! Специально для этого худела!

– Я?!

Упала в фонтан, худела ради гравюры в модном каталоге? Нет, господи, я больше не хочу ничего знать. Амнезия прекрасна! Просто сделай так, чтобы неожиданные сюрпризы на этом пальто и закончились.

– Ты! – От возмущения лицо мастера пошло красными пятнами. – А теперь хочешь гравюры забрать?

– То есть ты их уже продал? – догадалась я, чувствуя, что в животе все еще по-сиротски холодно.

Он моргнул и, глядя в пол, покаялся:

– Пару часов назад. Этот господин увидел портрет на повозке, пришел и сказал, что хочет забрать снимки. Все разом. А мне аренду завтра платить… Я отдам тебе сорок процентов, муза!

– Шестьдесят! – внезапно потребовала Эмма. – И ни процентом меньше.

– Да мне бумага и слюдяные пластины для гравирата дороже обошлись! – возмутился мастер.

– Тихо, оба! – рявкнула я, заставляя их примолкнуть и вопросительно повернуться ко мне. – Без моего разрешения ты продал портреты какому-то мужику? Вдруг он маньяк?!

– Муза, но ты же колдунья, чего тебе маньяков бояться? – удивился он. – Помашешь палочкой, подвесишь вверх тормашками. И чтобы ты знала, господин выглядел очень приличным!

– Откуда ты знаешь, как выглядят маньяки?! – воскликнула я.

– Он личную карточку оставил! – выпалил мастер.

– У маньяков теперь есть личные карточки? На ней так и написано: «серийный убийца»?

– На ней написано «судебный заступник» и название юридической конторы. – Гравировальщик полез в карман полосатых штанов и извлек измятый прямоугольник из дорогой бумаги.

Некоторое время я разглядывала знакомое имя, написанное каллиграфическим почерком с вензелями. Что сказать? Карьера Харви Крейва, в отличие от моей, действительно шла в гору. За два года с момента нашего расставания бывший дорос до партнера юридической конторы.