И две женщины, стоявшие у стола. Черно-белая и черно-серая.

Йеннифэр и Цири.

Ведьмак застонал во сне.

Йеннифер была права, отсоветовав Цири надевать мужскую одежду. В мужской одежде, похожая на мальчишку, Цири чувствовала бы сейчас себя по-дурацки. Здесь, в этом зале. По сравнению с шикарными, сверкающими драгоценностями женщинами. Она была рада, что позволила одеть себя в сочетание черного и серого, ей льстили одобрительные взгляды, которые бросали эти шикарные женщины на ее разрезные рукава с буфами и высокую талию, на бархат, украшенный небольшой бриллиантовой розой.

– Подойдите ближе.

Цири слегка вздрогнула. И не только от звука этого голоса. Йеннифэр оказалась права еще в одном, когда не советовала делать декольте. Однако Цири заупрямилась, и теперь ей чудилось, что сквозняк прямо-таки гуляет по ее маленькой груди, а бюст чуть не до пупка покрылся гусиной кожей.

– Еще ближе, – повторила темноволосая и темноглазая женщина, которую Цири знала, помнила по острову Танедд. И хотя Йеннифэр сказала, кого они застанут в Монтекальво, описала всех и сообщила их имена, эту женщину Цири с первого мгновения начала мысленно именовать госпожой Совой.

– Приветствуем вас, – сказала госпожа Сова, – в ложе Монтекальво, мазель Цири.

Цири поклонилась так, как советовала Йеннифэр, почтительно, но больше по-мужски, без девичьего книксена, не опуская скромно и по-девичьи робко глаз. Ответила улыбкой на искреннюю и милую улыбку Трисс Меригольд, немного более глубоким наклоном головы – на дружеский взгляд Маргариты Ло-Антиль. Выдержала восемь остальных взглядов, хоть они больше походили на проникающие до глубины сознания сверла. Колющие острия копий.

– Прошу сесть, – истинно королевским жестом пригласила госпожа Сова. – Нет, Йеннифэр, не ты. Только она. Ты, Йеннифэр, не приглашенный в ложу гость, а обвиняемая, вызванная для осуждения и наказания. Пока ложа не вынесет решения о твоей судьбе, ты будешь стоять.

Для Цири протокол мгновенно окончился.

– В таком случае и я буду стоять, – сказала она отнюдь не тихо и не смиренно. – Я тоже не считаю себя здесь каким-то гостем. Меня тоже вызвали, чтобы объявить мою судьбу. Как она, так и я. Нас невозможно разорвать. При всем к вам уважении.

Маргарита Ло-Антиль улыбнулась, глядя ей в глаза.

Скромная, элегантная, с немного крючковатым носом – явно нильфгаардка! – Ассирэ вар Анагыд покачала головой, слегка постукивая пальцами по крышке стола.

– Филиппа, – проговорила женщина, шею которой охватывало боа из серебристых лис. – Мне кажется, нам не следует быть столь уж принципиальными. Во всяком случае, не сегодня, не в данный момент. Это круглый стол ложи. За ним мы сидим как равные.