Природный источник рос, и я мог удерживать больше элемента, нежели раньше.

Каждый раз, когда зверь или человек умирал, я чувствовал, как мой магический источник насыщается, даже если смерть была далёкой. Как бы мне не хотелось этого признавать, но моя магия была напрямую связана с Эребой, что своим поцелуем подарила ее мне.

— Я скоро, — сказал я старику и Цапле, в очередной раз направляясь на охоту.

Они уже смотрели на меня как на безумца. Еды у нас была с запасом, мы закупили её на месяцы вперёд. Но каждый вечер, когда мы останавливались на ночлег, я всё равно уходил в лес.

Для них это было непонятно, а для меня — отличной возможностью совместить приятное с полезным. Свежая дичь на костре и развитие силы шли рука об руку.

Я не откажусь от своей клятвы — вернуть сестру и отомстить богине смерти. И если для этого придётся воспользоваться её же силой, то так тому и быть…

Мои охотничьи вылазки также служили поводом восстановить давно забытые навыки, которые я освоил ещё в другой жизни. Аякс Войд, старый ведьмак, был тем, кто когда-то научил меня выживать в лесу. Хотя, если быть честным, выбора у меня тогда и не было. Меня просто забрасывали в лес с одним ножом, и я должен был просто выжить. Это означало не только найти еду, но и убить её самому. И не дать убить себя."

"Тогда, живя в семье Сильва, я понятия не имел, что такое настоящая охота. Неделями я бродил по лесу, голодая. Ел траву, кору деревьев, грибы. Пару раз отравился так сильно, что был на грани смерти. С каждым днём без еды силы покидали меня, и это делало охоту ещё более тяжелым занятием.

Лес научил меня избавляться от человеческого запаха, заставлял двигаться, как тень, бесшумно и незаметно. Моей первой добычей стал заяц — даже не заяц, а зайчонок — но мне потребовалось почти две недели, чтобы поймать его.

Помню, как рвал его сырую плоть зубами, настолько был голоден. С тех пор я понял: каждый зверь требует особого подхода. Охота — это не просто умение, а искусство. Постепенно я освоил и ловушки, не всегда удачные, впрочем, о чём напоминали несколько десятков шрамов, рассыпавшихся по всему моему телу.

Воспоминания о тех днях оставляли во мне странное чувство. Благодарность Аяксу Войду за его жёсткую науку смешивалась с желанием врезать ему по роже за то, через что он заставил меня пройти…

Попутно вспоминая обо всем этом, я остановился за деревом, стараясь не дышать. Одежда осталась в стороне, брошенная под каким-то кустом. Полностью голый, я быстро измазался в грязи и травах, которые убивали запахи и делали меня почти невидимым для лесных обитателей.

В руке только мой меч, что я недавно усилил. За последнюю неделю я научился обращаться с ним по-новому, хотя не могу сказать, что сам достиг этих изменений.