Я барабаню ногтями по горлышку верхнего котелка, прислушиваюсь к мелодичному отзвуку.

Девушка возвращается минут через пятнадцать:

—  Синьорина, сто двадцать за котлы и стик слишком мало. Владелец салона готов пойти вам навстречу. Сто пятьдесят."

"И у меня останется тридцать с хвостиком. Какой кошмар…

—  Согласна. Однако доставку салон возьмёт на себя, —  иначе придётся пешим челноком заделаться и на своих двоих метаться от салона до флигеля, перетаскивая по два-три котелка. Я уже оценила, какие они тяжёлые. И расстояние представляю. Учитывая, как стремительно опустошается кошелёк, про извозчиков лучше не думать.

Так что, если есть шанс, пусть привезут.

—  Синьорина, доставка входит в стоимость.

Девушка достаёт с нижней полки серое покрывало, накидывает на мои котелки и стряхивает с рукава пару прилипших ворсинок. Можно расслабиться —  покупка спрятана от взглядов конкурентов, не убежит у меня из-под носа. Но чем раньше котелки будут у меня, тем лучше.

Мы договариваемся на завтрашнее утро и возвращаемся в главный зал.

Девушка приглашает меня к стойке, и ещё пять минут уходит на оформление бумаг.

Наконец я расплачиваюсь, забираю квитанцию и покидаю салон. На улице заметно похолодало, ветер сгоняет на запад тучи, и солнце давно скрылось за сплошной пеленой. Ночью снова прольётся дождь.

Я оглядываюсь в поисках свободной коляски —  пешком до Круга я доберусь затемно, что никуда не годится —  и одновременно вглядываюсь в лица, подспудно ожидая, что меня караулит Ларс.

Ощущение чужого взгляда в затылок треплет нервы. Я оборачиваюсь и с минуту всматриваюсь в зашторенные синими портьерами окна салона, но никого не замечаю, да и чужой взгляд хотя и упирается в спину, идёт откуда-то со стороны, а не от здания.

Не похоже, что меня сверлит владелец салона или продавщица.

Кому я могла понадобиться? Я поворачиваю наугад и иду вдоль вереницы магазинчиков, цветастые вывески остаются в памяти яркими пятнами, едва ли я вспомню, чем тут торгуют. Разве что бабушку в нарядном чепце, у которой я приобретаю кулёк жареных кешью.

Я отдаляюсь от салона, чужое внимание ослабевает, пока полностью не пропадает. Я останавливаюсь перед лавочкой парфюмерии, привезённой с востока.

Хотя какая лавочка? Больше похоже на королевскую сокровищницу.

Поколебавшись, я вхожу.

—  Синьорина, дверью ошиблись? —  фыркает белобрысый парнишка с толстыми как у бульдога щеками.

С-сервис…

Белобрысик верно определил, что я не его клиентка, меня одежда выдаёёт с потрохами. Но зачем изображать голубя и гадить свысока?

—  Я искала приличный магазин духов, а наткнулась грубияна. Я действительно ошиблась, —  вопреки своим словам  я иду вперёд, к позолоченному застеклённому шкафчику.