Странно, но он смотрит на меня с удивлением. Видимо, я спросила что-то неправильное, осталось понять, что.

—  Никто, —  улыбается он.

В смысле имя такое, или он имел в виду, что у него нет бога?

—  Хм…

—  Ты не знаешь, дитя? Ритуал отречения может провести только служитель, который в своё время сам отрёкся.

—  Не знала. Простите.

—  Не стоит, —  он продолжает улыбаться, но его выдают пальцы, жрец теребит кончик бороды, и вид у него такой, будто я его ударила.

—  Простите, —  глухо повторяю я.

Жрец поднимает на меня взгляд, к нему возвращается его безмятежность:

—  Дитя, ты готова очистить ауру от налипшей серости?

—  Да

Он жестом приглашает меня расположиться на ковре. Сам удобно садится скрестив ноги. Секунду подумав, я приподнимаю подол платья. Лодыжки неприлично обнажаются, тётя ахает, но не упрекает и опустить подол не призывает. Проигнорировав её удивление, я сажусь и тоже скрещиваю ноги.

Жрец устанавливает между нами алтарь. Но я не понимаю… Если бога у жреца нет, то кому посвящён камень? Спросить или не спросить? С одной стороны, я не хочу причинить своими расспросами новую боль, но, с другой стороны, я хочу знать, на что подписываюсь. Между тем жрец любовно проводит ладонью по камню, будто гладит кота. Я наблюдаю, склонив голову к плечу. Пока ничего не происходит… А, нет, происходит. Отзываясь на касания, алтарь чернеет и становится упругим.

Я чуть отодвигаюсь.

—  Ты ценишь контроль, дитя? Хорошо…, —  он взмахивает рукой, и вокруг меня снова вспыхивает знакомое свечение ауры, но теперь сияние не гаснет секундой позже, а остаётся видимым.

Глаза привыкают к мерцанию, и я всматриваюсь в собственную ауру. Радуга с золотым отливом и примесь чёрного смотрятся на удивление гармонично, а вот серые, похожие на плесень проплешины, хочется убрать поскорее. Счистить, смыть. На миг у меня закрадывается подозрение, что жрец показывает всего лишь иллюзию.

Как бы проверить? Я воплощаю первую же пришедшую в голову идею. Прислушавшись к ощущениям, я начинаю тянуть из окружающего пространства магию. Беру совсем каплю, чтобы жрец не заметил. Сила течёт вверх по руке, и вместе с магией вспыхивает аура.

Жрец рвано выдыхает. Наверное, держать ауру видимой тяжело. Но я не прошу прекратить.

Я наблюдаю, как ручейки магии начинают стекаться к алтарю. Он работает как губка или, точнее, как насос, вбирает в себя энергию. Я чувствую, как магия уходит из окружающего пространства. Конечно, алтарь берёт мало, и магический фон восстановится в считанные минуты, но всё равно ощущение… неприятное. Тем более я поняла, как именно жрец собирается очистить мою ауру.

Он проводит рукой возле моего запястья, не касается, но этого и не требуется. Сияние моей ауры будто прилипает к его пальцам, тянется следом.