Может, мне ее в столицу с собой забрать? Понимаю, что она шлюха, но как представлю, что ее кто—то другой ебет, хочется этого кого—то убить.

Сейчас она вернется, и я предложу. Сниму ей квартиру, пусть она только меня обслуживает. Будет круто, не надо заморачиваться и никого заказывать. Захотелось — приехал, отлюбил и отвалил.

И может даже можно будет остаться у нее на ночь. Я никогда не оставляю шлюх на ночь, а эту вдруг захотелось. И начнем мы с сегодняшней ночи.

*make love — заниматься любовью, дословно «делать любовь» (англ.)

Глава 4

Василиса

Голова гудит так, что, кажется, меня кто-то ней чем-то огрел. Причем тяжелым. И несколько раз.

— У-у-у-у...

Тяну и натягиваю одеяло на голову, потому что солнечный свет глаза режет так, что терпеть просто нет сил.

— Сколько раз тебе говорила, Васька: не умеешь — не берись!

Ну, конечно, как же без этого. Когда слышу бурчание бабули, то хочется еще чем-то уши заткнуть. Она так точно не упустит возможности меня подколоть.

— Бабуль... не добивай. И так плохо.

Скулю. Голова и правда как будто взорвется с секунды на секунду.

Никогда. Больше никогда и ни за что не стану пить, не проверяя, что в бутылке."

"— Конечно, плохо! Пить не умеешь, а берешься! Васька, ну вот на кой оно тебе сдалось?!

Бабуля точно не пытается сделать мое утро не таким ужасным. Но буквально в следующую секунду я меняю свое мнение. Край одеяла поднимается, пропуская солнечный свет, и вместе с ним я вижу руку бабули. Она протягивает мне стакан с шипучкой. Как будто знает, за что я сейчас все что угодно отдать готова.

— Спасибо, — хриплю и, обхватив стакан пальцами, жадно выпиваю все до последней капли.

Никогда. Я больше никогда не стану пить.

Даю себе обещание, и уверена, что сдержу, потому что плохо так, что выть хочется. А еще... у меня, кажется, провалы в памяти. Я помню мало. Урывками. И вообще, не уверена, что это все мне не приснилось.

Когда голова перестает так гудеть, я стягиваю с головы одеяло.

— С добрым утром, — бабуля сидит на моей кровати, и внимательно за мной наблюдает. Как будто мне и так мучений мало.

— Не с добрым, — бурчу в ответ и предпринимаю попытку сползти с кровати.

Может холодный душ мне поможет?

Радует только одно, что сегодня у меня ночная смена в больнице и я успею хоть немного прийти в себя.

— И куда это ты намылилась? Я подробностей жду!

Бабушка голос поднимает, а я тут же кривлюсь от вибраций, которые от него исходят.

— Бабуль, какие подробности?

— Ну как какие! Ты приехала посреди ночи. Сначала мне здесь песни пела. После устроила танцы. У Антона Сергеевича люстра ходуном ходила.

С каждым новым словом бабули мои щеки вспыхивают все сильнее и сильнее. Кошмар! Я правда все это делала?

— Стыдно-то, как, — охаю.