Его пресс... Гладкая кожа... Стальные мышцы.

А еще, этот непонятный жар, который под кожей разливается. К низу живота стремится, а после... Яркий взрыв.

Я чувствую, как нижнее белье моей влагой напитывается. Щеки краснеют. Где-то на подкорке я понимаю, что все не так быть должно. Как-то не туда свернуло.

Все как будто в тумане. Я сосредотачиваюсь совершенно не на том, на чем должна бы.

Не знаю, как на кровати оказалась. Совсем не помню. Была занята ощупыванием пациента. Это же можно списать на осмотр? Очень личный и горячий осмотр?

Боже, у меня, кажется, температура. Жар. Точно жар! Я так горю, и совсем не хочется думать, что это из-за жарких прикосновений Давида.

Из груди громкий стон вырывается. Я даже не знала, что так умею. А все из-за того, что он пальцами по коже моей ведет. Нежно так, что мурашки появляются.

Соски твердеют, я прогибаюсь в спине, ткань бюстгальтера с ними соприкасается. Новый стон вырывается на свободу. Яркая вспышка пронзает тело, вызывая новую порцию влаги.

Нет, это уже не аллергия. Я понимаю, что возбуждена. С моим бывшим парнем у нас был секс. Аж целых два раза. Что-то похожее я уже испытывала. Только с Колей это было в десятки раз приглушеннее. Не так ярко. Не так хорошо.

А здесь... Давид как будто знает, как прикоснуться. Куда нажать.... И...

— Ох...

Губу прикусываю. Крупная головка члена скользит по моим складкам, упирается в клитор, утраивая все мои ощущения. Приятная пульсация вынуждает прикусить губу. Потому что издавать еще больше стонов будет просто неприлично.

При этом делаю вид, что все происходящее подходит под категорию «прилично». А вот стоны... Да, они явно все испортят.

Но уже в следующую секунду из головы вылетают все мысли. Потому что Давид входит в меня одним резким толчком. Заполняет собой. До предела. А из груди хриплый стон вырывается.

Все так туго и... По-другому. Не так, как с Колей было. Совсем не так. Давид больше и крупнее. Я это чувствую.

А дальше думать совсем не получается. Я как новогодняя елка, вспыхиваю за секунду. Вся горю и сверкаю. Мужчина вбивается в меня резко. Входит глубоко, при этом задевая все мои эрогенные зоны. Пальчики на ногах поджимаю от того, какими сильными волнами удовольствия меня накрывает. Каждая новая волна сильнее предыдущей.

— Такая тесная, — хрипит мне на ухо, — охуенно сжимаешь, давай еще раз, родная.

Я не понимаю, о чем он просит, да я вообще ничего не понимаю. Но судя по тому, как стонет Давид, то я что-то все-таки делаю.

Внизу живота как будто все в тесный узел затягивается. И так хочется, чтобы он распутался. Потому что после... наверное, взрыв быть должен.

Я не уверена. Но кажется, что именно взрыв. Такого у меня с Колей точно не было. Все, что я сейчас ощущаю — это что-то новое, яркое.