— Да, кстати, Елена Викторовна, мой папа по вам очень скучает, — сказала баронесса Евстафьева. — Позавчера долго стоял у большой фотографии, где вы с ним вдвоем. Навестили бы страдальца. Нам с Сашей так хочется, чтобы вы с ним не ссорились.

— Талия в отношениях взрослых людей не всегда получается так, как хочется. Иногда случаются разлуки и печальные расставания, — графиня встала и, направляясь к двери, сказала мне: — Саш, зайди после завтрака.

Завтрак нам подавала Ксения, одинаково вежливо мне и баронессе: овсяную кашу, свиную рульку с грибами и гречкой, кофе с клубнично-сливочным суфле.

Когда Ксения удалилась на кухню, чтобы отнести пустые тарелки, Талия наклонилась ко мне и сказала:

— Твоя служанка хочет, чтоб ты ее трахнул. Та еще свинка, жирнее меня в два раза.

— С чего ты взяла? — спросил я, едва сдержав смех.

— Ну понятно же. Она все время улыбается, как дурочка, — баронесса прыснула смехом, едва не выронив ложку. — Думаешь, я в этом не понимаю? Или ты уже трахал ее? Ну-ка, скажи!

И тут я на свою голову решил подразнить баронессу, разыграть интригу:

— А вот не скажу. Если бы да, то тебя это огорчило?

— Конечно нет.

Расстраиваться, что ты воткнул такой жирной, рыжей, конопатой свинке⁈ Мне было бы смешно, если бы ты это сделал с ней. Сейчас сама у нее спрошу. Девочка, подойди, пожалуйста, — она махнула рукой служанке, вышедшей с кухни. — Как тебя звать?

— Ксения, — ответила та, тревожно смяв в руке фартук.

— Талия! — я толкнул ее под столом ногой, понимая, что госпожа Евстафьева вполне способна это сделать. — Не смей!

— Ксения, скажи, а тебе нравится Александр Петрович? Я имею в виду, как мужчина нравится? — баронесса, держа на вилке кусок свиной рульки, повернулась в пол-оборота к служанке.

Ксюша покраснела, точно ее лицо мигом превратилось в спелую клубнику, несколько раз шумно выдохнула и, наконец, сказала:

— Ну да… Он очень хороший. Очень!

— Скажу тебе по секрету, Ксюша, он очень любит полненьких девушек. Вот меня, например. Как увидит толстенькую у него сразу в штанах такое творится! Ты бы хотела с ним переспать? — продолжила допрос Евстафьева.

— Талия! — я не выдержал и рассмеялся.

Ксения покраснела еще больше и закрыла лицо руками.

— Ксюша, говори, как есть! — настояла баронесса, звонко стукая ложкой по краю тарелки.

— Да… — тихонько пискнула служанка.

— А вы, Александр Петрович, хотели бы воткнуть Ксюше своего красавца? — полюбопытствовала Талия, нахально улыбаясь мне.

— Да, ваше благородие, — сквозь смех сказал я.

— Вот и отлично! Благословляю вас! — радостно известила баронесса, подняла ложку и нож, накладывая на нас крестообразный знак Сварога. — А то вы такие несмелые друг с другом!

— Можно я пойду? — едва слышно прошептала Ксения, жалобно глядя на меня.