Меня интересовали лишь его слова, которые я собирался увязать в его энергетическом теле с особой ментальной конструкцией. Когда прозвучали последние слова клятвы, я мигом замкнул контур конструкции и сказал:

— Родерик, а теперь попробуй причинить какой-нибудь вред баронессе. Давай, сделай это хотя бы в шутку.

— Зачем? Я же поклялся, — серый маг нахмурился, пытаясь понять, в чем подвох. — Я произнес клятву и выполнил все обещанное. Просто отпусти меня, граф. Ты обещал.

— Я сдержу свое обещание. Но сначала попробуй нанести какой-нибудь вред баронессе. Например, попробуй толкнуть ее, — настоял я.

— Я ему толкну! Этими гвоздями сразу в морду! — Талия подняла свое грозное орудие.

— Дорогая, позволь ему одну небольшую шалость, — попросил я свою подругу и повернулся к призраку: — Делай, я сказал! Сварог за такую мелочь не покарает!

— Поводок ослабь, — попросил Родерик, и когда получил больше свободы, потянулся к баронессе, выставив вперед руку. Дернулся, но так и не смог приблизиться к ней — мертвого мага тут же скрутила волна ментальной боли.

— Проклятие! — прохрипел он. — Что ты сделал со мной, граф Елецкий⁈ Кто ты вообще, демоны тебя дери⁈ В твоем сопливом возрасте ты не можешь быть таким! Ты — не Елецкий! — его глаза расширились и засветились красным. — Я это подозревал раньше: ты — не Елецкий!

— Я встроил в твое тело особую ментальную конструкцию, — пояснил я, не обращая внимания на его догадки. — Если ты попробуешь преступить свою клятву, то не Сварог накажет тебя, а ты сам. Это, видишь ли, такая полезная страховка на случай, если ты попытаешься меня обмануть, — я не стал ему сообщать, что моя уловка недолговечна и распадется через пару недель. — А кто я… Считай меня по-прежнему графом Елецким. На этом расстанемся, — с этими словами я рассоздал поводок, удерживающий призрака.

Он поднялся на десяток-другой метров, пролетел над горящим домом, проверяя степень своей свободы. Затем вернулся и сказал:

— А вы не такая уж плохая компания. Не желаете принять меня в спутники? Ведь мы можем быть друг другу очень полезны.

— Извини, но нет. У меня много дел. И баронессе срочно нужен целитель, — ответил я, взяв Талию за здоровую ладошку и направляясь в сторону бетонного завода. Пока полыхал пожар, тропа к нему была хорошо освещена. — Мой тебе совет, — сказал я, обернувшись. — Помолись Артемиде. Она — мудрая и добрая богиня и вполне способна помочь твоей душе. Можешь даже сослаться на меня — графа Елецкого.

— Тогда и от меня вам немного пользы, — сказал он, нагнав нас. — На моем мертвом теле под плащом кошелек. В нем пятьсот с лишним рублей — пусть баронесса их возьмет себе. И сам плащ пусть наденет. Ночь холодная. Не дело ходить ей в таком виде.

— Правда что, возьму его плащ, — согласилась Талия.