Давайте я к вам заеду часикам к часу дня? Если время для вас неудобное, назовите любое другое, но не позже четырех» — здесь я подумал, что с Ольгой мы время встречи пока не оговаривали, но раньше пяти точно не встретимся, но лучше иметь час в запасе."

"Поднявшись к себе, вернее, в гостевую, я первую очередь оценил новый коммуникатор. Включил его тугим щелчком тумблера, тихонько запищал кристалл реута обмениваясь информационным потоком с сетью. Затем вспыхнул экран, яркий, с неожиданно сочными красками, обрамленный сияющей бронзовой рамкой с вензелем.

Обруч управления реагировал быстро и точно. Я остался доволен, но на этом решил общение с коммуникатором прервать. Теперь меня больше интересовало содержимое ящика, присланного Голицыным. Я аккуратно вытащил две части схемы, соединенные длинными проводами в толстой шелковой оплетке, и положил все это увесистое творение инженеров Броневого на стол. Кристалл цодия здесь был крупным, размером с куриное яйцо или даже поболее, он просматривался под колпаком из дымчато-желтого стекла. Стекло делалось с добавлением оксида хрома и фильтровало вредные фоновые наложения в эрминговом потоке. Напротив него за графитовой пластиной, располагался кристалл марсима, тоже достаточно крупный, убранный под мелкоячеистую сетку. Вот он для меня был особо важен, потому как прошивать я собирался его, лишь потом производить согласование и настройку остальных элементов Ц. М. Р-связки. Чтобы снять сетку с марсима, пришлось сходить за набором отверток.

Вернувшись, я прочитал пояснительную записку, написанную, наверное, не Жоржем Павловичем, а Броневым. В ней не оказалось для меня ничего важного, только технические сведения, которые я и так знал. Прошивка прошивателя — уж извините за такое забавное наложение слов — заняла около часа. Эта работа намного более сложная и несоизмеримо ответственная, чем прошивка эрминговых прошивателей, которой я занимался прежде, но взамен эта штуковина, соединившись потом с другой частью схемы, будет исполнять всю рутинную работу за меня. Чтобы выполнить мою задумку, мне пришлось сначала на листе бумаги записать код лемурийскими знаками, разложить его на несколько составных частей и потом уже заняться прошивкой, используя приготовленные подсказки. Затем я потратил больше часа на магическое согласование связки кристаллов Ц. М. Р., и чувствуя себя совсем выжатым, сел возле открытого окна, чтобы покурить.

Мне пора было задуматься как реализовать еще более важную идею: сделать так, чтобы кристаллы силовой схемы воздушных боевых кораблей работали в мгновенном резонансе. Ведь скоростные виманы на одном-двух кристаллах гирвиса — с ними все просто, все отлажено и прекрасно работает.