Подразнить тебя сейчас? — она, не дожидаясь ответа, расстегнула пуговицу на джанах.

— Скажи, чтобы ты хотела попробовать? — я хотел знать больше о ее тайных желаниях.

— Хочу испытать разные ощущения. Если хочешь что-то предложить интересное, говори — я могу согласиться, — она освободила моего бойца и сжала его ладонью. — Хочешь сейчас возьму в рот?

— Да, — выдохнул я, положив ладонь ей на затылок, наклоняя ее голову туда…

— Ишь какой! Мы рискуем. Здесь часто ходят люди, могут заглянуть в эрмик, — она рассмеялась, водя кончиком члена по своей бархатистой щеке и поглядывая на меня. — Даже преподаватели могут подойти. Боишься?

— Боюсь знаешь чего? — я приспустил ее топик, оголяя грудь. — Боюсь, что ты это не сделаешь.

— Сделаю. Скажи только правду, ты уже спал с Ковалевской? — не сводя с меня глаз, она намочила голову члена языком и начала на нее дуть. — Ведь говорят она еще девочка. Это же такая редкость в нашей школе.

— Нет, с княгиней в этом смысле я еще не был, — я вздрогнул от невероятного ощущения — мой член исчез в ее ротике.

— Хоть в чем-то я первая перед ней, — сказала Ленская, на миг оторвалась от меня, тряхнув волосами. — Достань платок в моей сумке. Скоро будет мокро."

"Не знаю, видел ли кто-то из прохожих наше безобразие. По крайней мере восхищенных зрителей у «Электры» не собралось, и на том спасибо богам. От игры ее жадного ротика кончил я на удивление быстро. Впрочем, какое здесь может быть удивление: я очень ее хотел, а она очень хорошо чувствовала меня и играла так, что меня сразу бросило любовный жар.

— Чуть не утонула, Елецкий! — отдышавшись, возмутилась виконтесса. Судя по ее сияющим глазам, она была довольна результатом.

Обтерев платком лицо, она начала удалять последствия страсти с груди, и, хотя топик я с нее наполовину снял, он тоже порядком пострадал.

— Иди ко мне, — я потянул ее за руку, не позволяя надеть топик — хотелось еще немного поиграть с ее голой грудью.

— Светка, я тебя обожаю, — целуя ее, признался я.

— А я тебя люблю, — ее губы впились мне в шею, и я побоялся, что там останутся их жадные следы. — Все в тебе люблю, — шептала Ленская. — Твои глаза, твой голос, тело и этот беспощадный член. Люблю твой вкус. Знаешь, вчера мне хотелось прокусить тебе шею. Правда, это безумие, но мне до дрожи хотелось попробовать на вкус твою кровь. Ну, Саш! — она сжала бедра, не пуская мою руку в трусики. — Не надо здесь. Буду орать!

— У тебя один недостаток, — я ненадолго остановился в борьбе с ней. — От твоих губ слишком быстро кончаешь и хочется тебя снова и снова.

— Пусти. Давай поедем в Шалаши, там сделаешь что захочешь, — попросила она, борясь моей нахальной рукой.

Шалаши не очень удобное место. Признаться, я имел страстное желание попробовать Ленскую в попу.