А ты мне сделал больно, сказав так при Ковалевской, мол, не говори моей девушке обидные вещи. Наверное, меня боги наказали. Знаешь, что я в тот миг вспомнила? Вспомнила, как возле кладбища ты попросил меня сыграть роль и сказал тогда своей баронессе, что теперь я — твоя девушка, ясно намекая, что она для тебя так себе, персонаж менее важный. Я вполне понимаю, как было обидно ей. И теперь я на ее месте.

— Свет… — я взял ее руку, пуская «Капли Дождя». — Это совершенно разные ситуации. Талия мне всегда была просто подругой с детских лет. Не нужно это сравнивать. А тебе, сказав эти слова, я лишь напомнил, что я очень дорожу своими отношениями с Ольгой. Посмотри на меня, — я повернул ее к себе. — Ты понимала, что своей речью можешь очень навредить нашим с ней отношениям? И если бы ты это сделала, то ты бы сделала больно в том числе и мне. Ты это понимаешь?

— Да… — она открыла сумочку и достала платок. — Я просто хотела обозначить перед всеми свое место. Хотела побороться за него. Я была неправа, слишком поспешила и была на эмоциях из-за ее слов. И я не очень хорошо знаю Ковалевскую. Теперь знаю лучше.

— Ты правда любишь меня? — я выпустил в окно струю дыма и выбросил сигарету, хотя Ленская разрешала курить в салоне.

— Наверное, да. Может это временная страсть. Так бывает: вспыхивает ярко и горит жарко в первые же дни, а потом неведомо что будет. Очень много о тебе думаю. Саш, я не вру, — она промокнула глаза, которые поплыли темными потеками туши. — Больше года по-настоящему не плакала. Только в роли на сцене. И еще одна неприятность… — она шмыгнула носом.

— Какая? — я снова взял ее свободную руку.

— Мама знает, что я не ночевала у Можайских. Вечером дома предстоят очень серьезные объяснения. Наверное, папа заберет эримик теперь уже до окончания школы, — она поджала губы, отвернувшись к окну.

— Иди ко мне, — я привлек ее, укладывая себе на грудь. — Скажи, что ночевала у меня. Скажи, что мы встречаемся с тобой и я тебя уговорил остаться. Впрочем, оно так и есть — здесь даже не нужно никому врать. Если только это поможет, а не добавит тебе проблем.

— У меня вертится очень глупая мысль, — она теснее прижалась ко мне: — Сделать как твоя подруга, о которой ты рассказывал перед сном: уйти из дома. Я бы сняла какую-нибудь недорогую квартирку и жила на заработки от спектаклей. Жалко, картины плохо покупают. Но, с другой стороны, это очень глупо, и я не хочу обижать родителей, которые для меня много сделали.

— Вот последняя мысль очень правильная. Не надо делать больно родителям, я погладил ее шелковистые волосы. — Кстати, у меня тоже есть мысль, и она вроде как не глупая. Где-нибудь ближе к центру снять помещение и организовать там выставку-продажу твоих картин.

— Нет, папа не даст денег.