— Нельзя, уважаемая госпожа! За такое могут с работы вытолкать! — как мантру повторял он, и вимана так и висела над парком Мирослава на минимально дозволенной высоте.

Талия возмущалась: ну что он за идиот⁈ Не собиралась она — баронесса и заодно ведьма — топтать пешком от самой стоянки! Это жесть как далеко! И когда пилот не внял ее милейшей просьбе третий раз, баронесса подумала, что у нее найдется много методов воздействия на такого тупого упрямца. Например, попросить Родерика появится прямо перед носом пилота — этого глуповатого мужичка, который натянул едва ли не на уши фуражку и не желал ее слушать.

Можно и Гарольда явить. Правда тогда был риск, что этот мужичок со страха обгадится или хватит его сердечный приступ. А тогда как быть? Ведь ни она, ни Родерик этой техникой управлять не умеют. И мысли ее снова метнулись в сторону Елецкого. «Вот же бл*дь, Елецкий здесь! Пожалуй, он помог бы… Может быть, Саша не такой козел, как показалось возле кладбища, и зря она с ним поссорилась? Подумаешь, обзавелся какой-то очередной сучкой. Ну и хрен с ним. Зато у нее, Талии, есть Родерик. Как это умно называется? Мы в оху*нном паритете». И тут госпоже Евстафьевой пришло на ум простое и эффективное решение. Решение, не связанное с Елецким, но очень связанное с посадкой виманы в самом правильном месте.

— Родерик, дорогой, подай мне мою сумочку — она где-то на диване! — попросила Талия Евклидовна, зная, что пилот сейчас не может видеть призрака, а вот сумочку, летящую по воздуху, вполне увидит, что станет веским аргументом в пользу посадки виманы в пределах парка.

— Прелесть моя, я же не твой лакей и тяжела для меня твоя сумочка, — ментально возразил серый маг.

— Подай, бл*дь, пожалуйста! Поднатужься! — настояла Талия Евклидовна.

Пилот виманы заозирался, пытаясь понять не свихнулась ли эта странная девица, ведь в салоне виманы они лишь вдвоем, и не с кем здесь больше разговаривать. И тут он чуть не подпрыгнул, увидев плавно летящую от дивана сумочку пассажирки. Резко повернул кресло от пульта управления и уставился на происходящее натужно выпученными глазами.

— Да, я ведьма, — довольная эффектом, оповестила Талия и поймала подлетевшую сумочку. — Кстати, непослушных мужиков люблю в жаб превращать, — рассмеявшись, она открыла сумочку, достала пачку пятисоток и, помахивая ей произнесла: — Плачу пять тысяч лишь за то, что вы высадите меня там, — она указала пальчиком относительно свободное место на поляне.

Ну как?

— Деньги настоящие? — прохрипел пилот, мечась взглядом между странной пассажиркой и пачкой свеженьких купюр.

— Не менее настоящие, чем бывает мой гнев. Вот не надо меня сегодня расстраивать! — посоветовала баронесса, и разорвала бумажную полоску с яркой печатью Самсон-банка.