– Об аптекаре, ее отце.

– Да, точно. Мы с ним выпивали не раз. Не то чтобы дружбу водили… Но он не чурался меня и носа не задирал, как другой бы на его месте. Вот и вы ко мне со всем уважением – мистер Фальк! Приятно, что скрывать. Том в драку не лез, но и сам ее не боялся. Бывало, молчит весь вечер, а потом отмочит шуточку – и смеешься, как дурак, остановиться не можешь. Что-то в нем было такое… Эх, Том! Жениться ему надо было, а он вместо этого тихо злился и отводил душу на Луизе. Она, конечно, заслуживала трепку. То заказы перепутает, то начнет помогать ему и просыплет все порошки… А станет он на нее кричать – уставится, набычится и молчит. Ни прощения не просит, ни ласковым словом не пытается его утихомирить. Только зыркает, как на врага. Даже у святого рука бы сама поднялась, чтобы ей врезать. А уж Том Дженкинс святым точно не был.

Старик прокашлялся.

– Когда Луизе было лет двадцать, леди Бассет занемогла. Том отправил дочку к ней с лекарствами, а что там дальше случилось между ней и леди Бассет, мне не ведомо. Одно могу сказать: она пришлась хозяйке Дастанвиля по душе. Луиза прибегала к ней чуть свет, приносила свои отвары, отпаивала ими старуху… Хотя в те времена она старухой-то еще и не была! Уж не знаю, что помогло – ее снадобья или пилюльки с порошками, но леди Бассет поправилась. И щедро наградила Луизу. Девчонка сразу повеселела! Как же – она теперь невеста с приданым! Но Том рассудил иначе. Он давно хотел помещение побольше, и деньги, что получила Луиза, вложил в покупку новой аптеки. Я не одобрял этот его поступок. Но Том уперся, а когда он упирался, сдвинуть его нельзя было ни вот на столечко.

Старик показал самый кончик грязного пальца.

– Забыл сказать: Том страдал приступами падучей. Я уж привык, что пару раз в год приходится совать деревяшку ему в зубы и поддерживать голову, чтобы он не разбил ее об пол. Том говорил, что эта болезнь загонит его в могилу. Но вряд ли он догадывался, как именно это случится. Прошло с полгода после того, как они с Луизой переехали на новое место, всего в квартале отсюда. От покупателей у них отбою не было. И вдруг однажды ночью случится пожар. Отчего полыхнуло – бог весть! Новая аптека сгорела быстрее, чем сухой стог. Луиза успела выскочить. Когда ее начали спрашивать про отца, она отвечала, что отец давно убежал. Да только это была ложь. Том остался внутри.

– Но при чем же здесь падучая, мистер Фальк?

Старик почесал в затылке.

– Может, и ни при чем. Но вот что я вам скажу, мэм. Во-первых, сон у Тома был чуткий, как у птицы. Волосок при нем нельзя было выдернуть из собственной ноздри, чтобы он не проснулся. Во-вторых, я научился по кое-каким признакам узнавать заранее приближение этого его… припадка. Бывало, за три дня чуял, что надо быть настороже. Объяснить толком не смогу.