Миссис Норидж не успела оглянуться, как две дюжины рябчиков лежали в ряд, нафаршированные и заштопанные.

– Вон ту бутылку! – скомандовала Эйрин. – Да не эту! Левее!

Миссис Норидж послушно сняла с полки соус.

Наконец рябчики отправились в печь.

– Мы с Флаффи на вас не в обиде, – великодушно сказала кухарка, вытирая руки. – Правда, золотце?

Кошечка, сидевшая, по обыкновению, на табурете, ответила утвердительным мурлыканьем.

– Можно мне тоже кое-что спросить у нее?

Не дожидаясь ответа, миссис Норидж наклонила голову и обратилась к кошке:

– Не расскажете ли, Флаффи, где котенок?

Кухарка чуть не выронила полотенце.

– Это вы о чем?

– О котенке, которого вы, по вашим словам, утопили в ведре. Мне бы стоило раньше догадаться, что вы на это не способны. Вы пустили замерзшую кошку в дом, рискуя своим местом… А ведь вам по душе жизнь в «Совиных дубах». Где еще позволят так распоряжаться своим временем! Где еще дадут помощниц, чтобы вы могли спать сколько пожелаете! Обе сестры щедры к вам. И я знаю, что вы это цените.

Кухарка отвела взгляд.

– Добрые они женщины, что уж тут говорить, – пробормотала она.

– Но обе панически боятся даже одного вида кошек. Вы впустили Флаффи, воспитали ее так, чтобы она не показывалась в доме. А осенью она принесла котенка. Что вы с ним сделали?

– Утопила… – начала кухарка, но осеклась, услышав короткий смешок. – А, ладно, пес с вами! – в сердцах бросила она. – Оставила я его! Пожалела Флаффи. Такой он был малюсенький… как зернышко. Устроила им гнездо в своей комнатушке, горничным запретила там прибираться – сказала, все буду делать сама. Ну, они мой характер знают, так что не лезли. А когда он подрос, посадила за пазуху и отнесла в город.

– К кому?

– К мяснику, – призналась Эйрин. – Их всегда крысы и мыши одолевают. Я рассудила так: если эта мелюзга не только мастью, но и характером пошла в мать, из нее получится отличный мышелов. А коту-мышелову мясник всегда будет рад! И накормит, и молока нальет. Подбросила я его под дверь и сбежала.

– И больше вы его не видели? И не спрашивали у мясника?

– А ну как он бы сказал, что утопил котенка? – возразила кухарка. – Незачем мне такое огорчение."

"… Фаршированные рябчики, запеченные в сливочном соусе, были восхитительны. Все признали, что Эйрин О’Коннел превзошла саму себя. Вместо вина кухарка подавала морс из молодого ревеня. Все смиренно восприняли это новшество.

После ужина все перешли в гостиную, и настал черед десерта. Маленькие ореховые пирожные оценили все, кроме Флоренс. Мисс Эббервиль придерживалась мнения, что лучший десерт – это мадера.

– Ох… правду говорят, что человек роет себе могилу ножом и вилкой! – Флоренс устроилась с бокалом в кресле и потихоньку потягивала мадеру.