Затем обратился к своему брату, но Миллисент не поняла ни слова, хотя ей показалось, что говорит он на английском. Второй, дослушав, молча кивнул. Лица их ничего не выражали, и это было страшнее, чем любая ненависть.

– Миллисент, спаси меня! – надрывно выкрикнул Гэвин.

Она отвернулась, прижав ладонь к горлу – оно все еще болело от веревки, которой он едва не задушил ее.

– Вы сказали мне, мистер Фейн, что судить вас будет мужчина, и вы этому рады. – Миссис Норидж села на стул, сложив руки в строгих черных перчатках на коленях. – Что ж, вот ваши судьи.

– Они убьют меня!

– Ты убил Лидию, – пожав плечами, ответил один из братьев.

– Это был несчастный случай!

– О нет, мистер Фейн! – Гувернантка покачала головой. – Вы столкнули ее с крыши дома, где была ее мастерская. А затем так горевали над ее телом, что полиция не заподозрила в вас убийцу. Вы взяли все ее сбережения, продали мастерскую и дом, который она купила в пригороде. Денег вам хватило ненадолго, а затем вы нашли новую жертву. – Миссис Норидж кивнула на Миллисент. – По счастью, мне удалось найти братьев вашей бывшей супруги. Они и вынесут вам приговор.

Гэвин завопил так, что Миллисент вздрогнула.

– На помощь! Спасите! Убивают!

Один из братьев положил пальцы ему на горло и слегка сжал.

– Убивать тебя? Нет.

Миллисент поразило невыразимое презрение, с которым это было сказано.

– Но что вы сделаете с ним? – робко спросила она.

– Он встретится с морем. А сейчас вам лучше выйти, мэм.

Миссис Норидж поднялась, и Миллисент оставалось только последовать за ней. Оказавшись на крыльце, она схватилась за перила: голова у нее шла кругом от случившегося. Только теперь она заметила привязанную за оградой лошадь, запряженную в широкую двуколку.

– «Он встретится с морем», – повторила молодая женщина. – Миссис Норидж, вы понимаете, что это значит? Они утопят Гэвина?"

"Из дома донесся вопль, оборвавшийся и перешедший в поскуливание. Вскоре Джек и Джордж вытащили наружу Гэвина; тот извивался и мычал от боли. Братья швырнули его в двуколку, точно куклу, а сами сели по обеим сторонам от пленника. Одновременно обернувшись к женщинам на крыльце, оба дотронулись до шляп; один, не говоря ни слова, взялся за вожжи, и лошадь тронула с места легкую двуколку. Вскоре только пыль, поднявшаяся на дороге, напоминала о том, что здесь были люди.

Миллисент опустилась на ступеньки крыльца. Гувернантка скрылась в доме и вскоре вернулась, держа в руке чашку с горячим чаем.

– Выпейте, дорогая. Он придаст вам сил.

Сама она уселась на скамье под яблоней.

– Нет, они не утопят мистера Фейна, – сказала миссис Норидж, – хотя, видит Бог, уговорить их не прикончить его на месте стоило мне больших трудов! Это люди простые, и они рассуждают простыми категориями.