Их всего лишь десять, и из них состоят все правила счёта, — пустился в объяснения Вадим.

Для наглядности он достал из мешка подаренные купцом свинцовое стило и кусок пергамента, и, разложив его на скамье, начал аккуратно выписывать цифры от нуля до девятки. Сидевший рядом с ним Рольф глаз не сводил с руки Вадима, пытаясь запомнить всё, что тот говорил. Очень скоро гигант уловил суть и принялся требовать от Вадима всё новых задач на сложение, вычитание и даже умножение.

Не ожидавший такой ловкости от этого увальня Вадим уже начал мысленно проклинать собственную глупость, когда из беды его выручил кормчий.

Подойдя к ним, Юрген с интересом заглянул в пергамент и, покосившись на Рольфа, считавшего в уме очередную задачу, задумчиво спросил:

— Думаешь, если он научится складывать несколько предметов и получать правильный ответ два раза подряд, станет человеком?

— Ну, от серой обезьяны точно отличаться будет, — усмехнулся Вадим.

— Сами вы обезьяны, — беззлобно огрызнулся Рольф, назвав правильный ответ.

Одобрительно кивнув, Вадим нехотя поднялся, от души потянулся и проворчал:

— Вот ведь чучело неугомонное, так и не дал поспать.

— Зачем тебе счёт, Рольф? — неожиданно спросил кормчий.

— Так, на всякий случай. Кто знает, что в жизни пригодиться может, — пожал огромными плечами великан.

— Лучше бы ты поучился корабли водить, — вздохнул Юрген.

— Ты же знаешь, кормчий, я не могу, — мрачно насупился Рольф, одарив его злым взглядом.

— А ты на меня не зыркай, как росомаха на волка. Лучше расскажи своему побратиму, почему ты не хочешь капитаном становиться, — огрызнулся Юрген, закладывая большие пальцы рук за пряжку ремня."

"Вадим давно уже заметил, что кормчий принимает такую позу, если впереди маячит неприятный разговор или серьёзное дело.

Судя по скисшей физиономии Рольфа, эти симптомы и ему были хорошо известны. Покосившись на Вадима, гигант испустил тяжёлый вздох и, помолчав, тихо заговорил:

— Это случилось, когда мне только исполнилось двадцать и пять. Свейн велел мне взять корабль и идти с известием в дальний фьорд. Моим кормчим был мой друг, человек, с которым мы дружили с самого детства. Передав весть, мы снова вышли в море. Это было наше первое плаванье, и мы радовались, как мальчишки.

Айвен не заметил признаков шторма, и нас бросило на камни. Погибли все. Я один выжил. Один, — еле слышным шёпотом повторил Рольф, низко опуская голову.

— Но ведь приближение шторма пропустил не ты, а тот парень, — попытался утешить его Вадим.

— Я был капитаном, и должен был одёрнуть его. А я вместо этого сам веселился. В общем, из-за меня погибло много хороших воинов, а мой ярл потерял корабль. Я хотел уйти в тундру, но Свейн не отпустил. Сказал, что теперь я должен сражаться один за всех погибших.