— Нам всем это принять тяжело, да выхода другого нет. Пропадём мы одни. Уже сейчас в клане ни порядка, ни лада нет. Споры одни. А что дальше будет?

— Жизнь дальше будет, — громко ответил ему Рольф, решительно шагнув вперёд. — Жизнь. Думаете, только вашему клану тяжело? Нет. Было время, когда нам ещё тяжелее было. Лучшие воины с моря не вернулись, чума всех женщин и детей унесла. Дома своего, и то не осталось. А тут ещё Рыжий этот на наши головы выискался. Потому и говорю, что дальше новая жизнь будет.

Слушавшие его старики понимающе переглянулись и снова закивали седыми головами, признавая его правоту. Сообразив, что гигант подсказал ему правильный тон в разговоре с кормчим Леворукого, Вадим развернулся, вышел из дома и наткнулся взглядом на одинокую фигуру мужчины. Медленно подойдя к Анхелю, Вадим негромко кашлянул и, сложив руки на пряжке пояса, тихо сказал:

— Я сочувствую твоему горю, Анхель. Я не успел его хорошо узнать, но он мне понравился.

— Чем? — удивлённо спросил кормчий, поворачиваясь к Вадиму всем телом.

— Он умел думать не только о себе, но и о тех, кто рядом. А главное, он умел принимать трудные, отчаянные решения. Решения, принимая которые, он сам сознательно ставил себя в нелёгкое положение. Глупец сказал бы, что он выставлял себя на посмешище, я же скажу, что он поступал по совести.

— Спасибо, — тихо вздохнул Анхель. — Ты прав. Мне его не хватает. Умом я понимаю, что союз с вами — самый лучший выход для всего клана, а душа словно огнём горит.

— Знаю, — кивнул Вадим. — Потому и пришёл поговорить с тобой. С глазу на глаз. Там, в доме, многие думают, что мы уже стали врагами, но это не так.

— Разве? А я думал, ты пришёл мне морду бить, — грустно усмехнулся Анхель.

— Глупо. Мы же не мальчишки, чтобы в драке выяснять, у кого пиписька больше. Жизнь продолжается, друг. Поверь, клану Акульего зуба было ещё хуже, чем вам сейчас. Один корабль, который должен был обеспечить всех оставшихся в живых. Чума, после которой у них даже дома не осталось. Но они живут. И не просто живут, а ещё и мечтают поднять свой клан. И теперь, когда у них есть не просто надежда, а реальный шанс, я сделаю всё, чтобы это случилось.

— Прости, друг, что значит шанс? — слабо улыбнувшись, спросил Анхель.

— Это значит возможность, которая может воплотиться в жизнь, — вздохнул Вадим.

— Так о чём ты хотел говорить со мной? — глядя Вадиму в глаза, спросил кормчий.

— Странно, — улыбнулся Вадим, — шёл сюда, в голове много чего крутилось, а начали разговор, и всё самое главное в несколько слов уложилось. Теперь даже и не знаю, что ещё сказать.

— Тогда давай просто постоим и посмотрим на море. Мы рождаемся в нём, живём вместе с ним, в него и уходим, — тихо сказал Анхель, снова поворачиваясь к океану.