Недолго думая, гигант ногой выкатил из-под лавки голову тролля и, пинком отправив её к парню, продолжил заниматься своими делами. Недоуменно глядя на булыжник, очень сильно смахивающий на человеческую голову, Гюльфи испуганно икнул и, подняв на Вадима неверящий взгляд, тихо сказал:"

"— Значит, они и вправду есть?

— Ну, пара тут точно была, — кивнул Вадим, многозначительно подталкивая к нему голову.

На первый взгляд этот предмет и вправду можно было принять за странной формы булыжник, если бы не похожие на мох клочья, расположенные там, где у людей растут волосы.

Черты лица были словно вырублены неопытным каменотёсом. Кое-как обозначенный широкий нос, узкий лоб, трещина рта, а из-под приоткрытых век проглядывали белки глаз, похожие на серо-белые голыши.

Убедившись, что парень окончательно уверился в правдивости услышанного, Вадим пинком отправил камень обратно под лавку Рольфа и с усмешкой добавил, окончательно добивая парня:

— В общем, сам понимаешь, хочешь чему-то научиться, держи уши и глаза открытыми, а рот закрытым. Вопросы можешь задавать, но только по делу. Всё ясно?

— Ага, — растерянно кивнул Гюльфи, едва приходя в себя после увиденного.

Всю дорогу до бухты он сидел на своём месте у борта странно тихий и молчаливый. Внимательно наблюдая за ним, Вадим пытался понять, о чём он думает, но угадать так и не сумел. Как оказалось, думал парень не о своём будущем, а о матери. Это выяснилось, когда Рольф со свойственными ему добротой и участием прогудел, нависая над парнем:

— Ты чего тут сопли на кулак наматываешь?

— Маму вспомнил, — тихо ответил парень, пряча подозрительно влажные глаза. — Что она теперь подумает, когда узнает, что корабли не вернулись?

— Поплачет, повоет, а потом успокоится.

Зато сколько радости будет, когда узнает, что ты жив? — в тон ему ответил Рольф.

— А как она узнает? — с надеждой спросил Гюльфи.

— Пока не знаю. Но могу подсказать, кто может это придумать. Будешь себя правильно вести, подскажу, кого просить, — усмехнулся в ответ Рольф.

Услышав его слова, Вадим только удручённо покачал головой. Похоже, ему скоро придётся решать ещё одну проблему. Дождавшись, когда гигант закончит свой проникновенный монолог, Вадим окликнул его и, поманив к себе пальцем, мрачно спросил:

— Ты когда перестанешь мне головную боль придумывать, бык стоялый?

— А чего? — прогудел гигант.

— А того. Мне, по-твоему, больше делать нечего, как голову ломать, каким образом в логово врага весточку передать?

— Ну, должен же я был хоть какую-то надежду парню дать? — пожал плечами Рольф. — Сам понимаешь. Первый поход, и с ходу в треллы попал. Поневоле в петлю полезешь. А за то, что я ему сказать могу, он теперь из шкуры выпрыгивать будет, чтобы мать порадовать. Жаль его.