Впрочем, тут как говорится: «Яблоко от яблоньки…», но меня откровенно заинтересовал вопрос, что же послужило причиной столь резкого изменения отношения ко мне?

В общем, попросив Ву Шу не вмешиваться, я спустился на первый этаж и, выйдя из дворика на дорогу перед гостиницей, с интересом осмотрел представительную делегацию из старшего брата Юнь Ми, трёх накачанных мужиков, явно воинов, девицы лет двадцати с тонкими, красивыми, но не очень приятными чертами лица, и явно опасного старичка невысокого роста с пронзительным взглядом и сильным источником. Как, впрочем, и у обмахивающейся веером женщины.

Выслушав поток сознания, полный обвинений во всех смертных грехах, вплоть до растления своей сестры, Лю Ю кинул мне под ноги порванный вариант нашего «Фарфорового договора» с господином Багуа. После чего заявил, что такой замены на домашнем турнире, как я – ему и даром не нужно!

Я хотел уже было поинтересоваться: «Они там что? Все с ума походили и страх потеряли?» Когда собравшуюся вокруг нас толпу, словно ледокол, разрезал очередной красавец с веером и хитрым прищуром чуть подведённых глаз, за которым по пятам следовали две девицы с огненно-красными шевелюрами, дряхлый старичок и два амбала.

Не обращая внимания на напрягшихся Шень, молодой человек подошёл прямо ко мне и, ловко схлопнув веер, чуть поклонившись, сделал жест приветствия одной из небесных школ. После чего, продолжая игнорировать готового взорваться Лю Ю, заговорил.

– Мастер Ли, позвольте представиться – Ман Цун Ван! – отрапортовал он, внимательно глядя на меня.

– Чем имею честь? – поинтересовался я, ответив жестом «Поднебесного лотоса», но спину гнуть не стал.

– Мастер Ли, дело в том, – мягко улыбнулся парень, слегка поигрывая веером, – что я хотел бы осмелиться просить вас оставить этих людей нам…

– Цун Ван! Да как ты сме… – начал было Лю Ю, но скользнувший к нему «опасный старик», дёрнув его за рукав, заставил того замолчать, что-то неразборчиво для лингва-модуля прошипев.

– Вы понимаете, – глядя прямо в глаза своему собеседнику, произнёс я, – что я не могу оставить без ответа те обвинения, которые здесь прозвучали?

– О да, – покивал головой Цун Ван, – я прекрасно это понимаю. Не беспокойтесь, никакого урона для вашей чести не будет, просто… они умрут от нашей руки, а не замарают вас своей грязной кровью.

– Ты так уверен в себе, молодой Ман? – проскрипел «опасный старичок», буравя его тяжёлым взглядом.

– Ну-ну! Че Дун! – проухала развалюха с клюкой, поглаживая длинную бороду и расплываясь в морщинистой улыбке. – Не тебе, старый пердун, юнцов пугать! Мы с тобой пообщаемся по-свойски, как в былые времена. Всё равно скоро помирать!

Старики продолжили перебранку, а я посмотрел прямо в глаза парню с веером.