А вообще, дело в том, что в среде мастеров этот жест призван как бы пояснять сведущему, к какой именно школе и стилю ты принадлежишь. Левый кулак, правая ладонь – небесное искусство, наоборот – земное, ну и в зависимости от разворота и обхвата кулака ладонью тоже много чего можно понять. Ты же, а повторяя за тобой и Юнь Ми, своим жестом, скажем так, обманываешь своего собеседника. Проявляешь в определённом смысле неуважение.

– М-м-да? – хмыкнул я. – И как бы он должен был бы выглядеть на самом деле?

– Вот так, – Святая упёрла левый кулак двумя костяшками в ладонь и чуть повернула обе руки тыльной стороной к себе.

– Понятно… Юнь Ми – запоминай! – я показал глазами на свою лаоши. – В таких тонкостях я как бы тебе не советчик.

Девочка понятливо кивнула.

– А вот тебе самому лучше всего будет пока что использовать то же, что и я. Приветствие относящееся к «Полуночному лотосу», – добавила Ву Шу, серьёзно посмотрев на меня и, вновь сжав левый кулак, полностью накрыла его правой ладонью. – Всё-таки ты мой ученик…

Пожав плечами, я согласился. Вот так, собственно, и начался новый день, принесший несколько чудных открытий.

Так, например, в последующем разговоре выяснилось, что в то время, когда я был в сильном подпитии, именно Святая привела меня в публичный дом и оплатила работу жриц любви. Абсолютно не стесняясь навострившей ушки и опять покрасневшей девчонки, женщина объяснила это банальной заботой о моём здоровье. И «просто так – в качестве профилактики» – она уже успела заметить, что за чуть меньше недели с момента нашего знакомства я ни разу не бегал за «сладеньким», хотя служанок в поместье господина Багуа хватает, да и вообще у меня вроде как есть эльфа-раба. И в качестве «необходимой процедуры» после вчерашнего водного ритуала.

Не принято здесь было подобное воздержание в моём возрасте, да и понятие «личная жизнь» у местного варианта аристократии относилось чуть ли не к общественному достоянию. А что поделаешь – когда вокруг столько работников. Это про своего молодого господина и юную госпожу они плохое болтать не будут, а вот про меня – сколько угодно. Те же работающие в поместье девушки, которые, кстати, довольно редко попадались мне на глаза, уже начинали перешёптываться между собой, что: «… иностранец-то, мол, де, мальчиков, наверное, предпочитает…» Ну, а как иначе объяснить, что неженатый молодой человек, принятый в доме господина как родной уже больше чем месяц назад, ещё ни одну из них в уголке не прижал и подол не задрал.

Непорядок! Да и с рабыней он своей не спит и по городским девкам не бегает!

Сама же Ву Шу поначалу подумала, что я просто отношусь к стеснительному типу поздно созревающих мальчиков. Нецелованных, так сказать.