И здесь важно было понять: получилось ли у меня передать ей азы энергетических токов Сансары от её источника к конечностям, или разница между нами настолько велика, что придётся выдумывать велосипед. Юнь Ми – девочка старательная, но здесь, в Наднебесной Империи, учат совсем по-другому, и если то, что сейчас она выполняла, у местных уже считалось довольно высокой ступенью передачи знаний от учителя к ученику, то я считал полезной и необходимой гимнастикой для начинающих.

«Главное – чтобы она поняла, что нужно делать на ощущениях! – думал я, краем уха слушая расхаживающую возле меня Ву Шу. – Собака отличается от полоза, дракона, тигра или цапли своим задором и азартом. Она – лучший друг человека и его самый верный товарищ, потому её дают первой, и для понимания управления энергией в разных формах она куда как удобнее, нежели отчуждённая цапля, яростный тигр или могучий Горыныч!»"

"Уж не знаю, чем я во время охоты на волко-годзиллу расстроил свою лаоши, но, запихнув в отдельное кольцо тушу монстра, она всю дорогу до города была хмурой и отказывалась разговаривать. А как добрались, выбросила собакена на главной площади района Шень, вскрыла грудину чудовища и, забрав что-то оттуда, ушла, наказав господину Багуа извлечь кости. Вернулась под вечер весёлая и пьяная вдрабадан, споила Янку, а мне даже не предложила… Ну а утром – началось!

К сожалению, здесь действовало правило: «Вассал моего вассала – не мой вассал!», а точнее: «Ученик моего ученика – не мой ученик!» Так что Ву Шу хоть и посматривала с интересом на то, чему я учу девочку, но не вмешивалась, а как только я посчитал, что та вполне поняла движения и может начать повторять их самостоятельно, сразу же насела на меня, погнав медитировать. Мне бы по-хорошему с Юнь Ми побыть, понаблюдать, исправить, что не так, но по местным понятиям я своё дело сделал, и дальше ученица уже всё сама. А моё мнение в этом вопросе лаоши не рассматривала.

– …Ты опрометчив и не сдержан! Ты готов задавить своей чистой силой любого, кто встанет у тебя на пути! Ты подобен ремесленнику, который превзошёл в чём-то мастера и остановился на этом, думая, что теперь и впредь будешь непревзойдённым! – продолжала разоряться Святая, хмуро расхаживая по берегу. – Но ты даже не можешь поднять всей своей силой и капли воды! Это откровенный позор для равного Верховному Диктатору и Наддуховному Императору Неба, Земли и Бесконечного Дао!

Я промолчал, продолжая изображать статую Будды, а лаоши, так и не дождавшись моей реакции, вновь завела свой обличительный монолог. Юнь Ми, пытаясь так же плавно, как и я до этого, перетечь из пятого движения формы в шестое, не удержалась на ногах и упала, чуть было не бултыхнувшись в пруд.