– Через полтора часа улетает корабль, который увезёт нас с этого острова, – ответил учитель. – Так что нам нужно поспешить.

Глава 9

Надувшись, словно мышь на крупу, цесаревна Нина сидела на диванчике и хмуро глядела на строй ровно в семьдесят одну девицу, которые сформировали неровную двойную шеренгу возле противоположной стены залы. Хорошо хоть помещения в московской резиденции Его Величества позволяли провести подобный смотр. Вот только девушка внутренне пребывала в растерянности и совершенно не понимала, что ей, собственно, теперь делать с этими… «куклами».

Ну а как ещё назвать этот «щедрый» подарок османо-турецкого султана «герцогу двух народов Кузьме Васильевичу Ефимову» в счёт извинений за «доставленные его подданными неудобства».

И ладно бы эти семнадцатилетние девахи были какими-нибудь специалистами или… да на худой конец шпионами турок! Тогда понятно было бы, куда можно их пристроить. Но нет, специалисты КГБ уже дали однозначное заключение по каждой из них: уровень опасности – нулевой! Одарённые, маги, две открытые чакры без дальнейших перспектив.

Возраст интеллектуального развития принудительно заторможен на отметке двенадцать лет. Шансы, что отечественные психологи сумеют помочь хоть кому-то из них преодолеть этот рубеж поломанного изуверами сознания, – оценивались крайне низко.

Девушка тяжело вздохнула и вновь с грустью посмотрела на бабье стадо. Точнее, даже сказать, на отару. Этих красивых дурочек как элитных овец разводили и взращивали непосредственно на личной человеческой ферме властителя Блистательной Порты.

Лучшая порода, можно сказать, а также сломанная психика и полное послушание на всю жизнь тому, кого «заводчик» укажет как «хозяина». И должны они были пойти либо в сераль к самому султану, либо к его многочисленным сыновьям, а в результате, в отсутствие Кузьмы, их официальной «хозяйкой» стала его невеста.

«Ну и что мне с ними делать?» – нервно поджав губы, Нина вновь окинула взглядом строй.

«Подарок», по меркам осман, был не просто «щедрым», а переходил все рамки. Любой бы подданный соседней Империи от подобного словил бы инфаркт миокарда, и уж тем более почётным считался тот факт, что подобным образом султан отмечал иностранцев всего второй раз за всю новую историю своей страны, хотя таких двуногих овец у него было не счесть."

"И тут вот начинались многочисленные правовые и дипломатические коллизии.