– Только сдерживаться я не собираюсь, и тебе придется научиться принимать меня тут.

Он провел большим пальцем по нежной коже вокруг ануса, с восторгом наблюдая, как тот сжимается.

− К этому ты явно не готова, но я легко тебя научу, а пока согласен просто с тобой поиграть.

Вилия едва не заскулила от ужаса, чувствуя, как что-то большое и горячее появилось в борозде меж ее ягодиц. Закусив покрывало, она запретила себе плакать, а мужчина сжимал ее бедра, гладил ягодицы и терся членом о ее промежность, скользя по интимным губкам, прикрывающим ее лоно. Он чувствовал, что она напрягается, почти не ощущал влаги и не мог понять ее скованности.

− Расслабься, ничего с тобой не случится, если тебя трахнет эштарец, − сказал он холодно и скользнул рукой к низу ее живота, чтобы шершавыми пальцами погладить ее, нащупать клитор и чуть помассировать, а потом снова погладить, ощущая скудную влагу.

Подобная реакция его устроила. Он еще раз потерся членом о чуть влажную ложбинку, сжал ее бедра и резко толкнулся, одним движением врываясь в нее целиком, так, как он поступил бы с эштарской женщиной, познавшей ласки не одного мужчины.

Вилия выгнулась, звучно вскрикнула от острой боли и тут же зажала себе рот, стараясь не заплакать.

Энрар замер, понимая, что она слишком узкая, да и дрожь в ее теле едва ли напоминает возбуждение. Осторожно двинувшись назад, он почти с ужасом заметил прожилки крови на собственном возбужденном члене. Сознание мужчины мгновенно избавилось от желаний, становясь ясным и холодным.

− Ты девственница? – спросил он ошеломленно, тут же осознавая, что это уже не так по его глупости.

Вилия ничего не ответила. Она боялась пошевелиться – такой сильной и жгучей была боль. Стараясь даже не дышать, она едва слышно скулила в покрывало, сжимая его зубами.

Энрар же отстранился, окончательно отпуская ее.

− Ребенок тогда чей? – спросил он, всё ещё недоумевая.

Он был уверен, что привел в дом молодую мать с сыном и имеет дело с опытной женщиной, а не невинной девицей.

− Он мой брат, − ответила Вилия сдавленно.

Эштарец гневно рыкнул, встал с кровати, поправляя приспущенные штаны, и выругался так грубо, как еще никто не ругался в присутствии женщины.

− А сказать ты мне не могла? – спросил Энрар так, словно это она была во всем виновата.

− Вы не спрашивали, − отозвалась женщина, осторожно вытягиваясь на лежанке, понимая, что слезы всё равно катятся с ресниц.

− Да, − согласился Энрар, − я действительно не спрашивал.

Он прошел по комнате, вслушиваясь в тихое робкое постанывание.

− Так! Я сейчас уйду, − сказал он, немного подумав. − Ты успокоишься и приведешь себя в порядок. Вернусь через полчаса, тогда и возьму свое, но уже совсем иначе, ясно?

Вилия не ответила, только кивнула осторожно, пряча лицо за черными волосами.