Вилия была той женщиной, обладанием которой эштарец гордился, потому чужой завистливый взгляд возбуждал его еще сильнее, заставляя шипеть от наслаждения и кусать собственный язык вместо ее шеи.

Чтобы не умереть от стыда, женщина просто закрыла глаза, понимая, что внутри начинается мелкая судорога. Спазмы были не такими, как в ту ночь. Они мелкой рябью раскатывались внизу живота, напрягая все мышцы, заставляя поджимать пальцы и сводить ножки вместе.

Энрар позволил ей это сделать, перехватив ее за коленки одной рукой. То, как она сжималась внутри, как пульсировала и горела, мешало сдерживаться.

С гневным рыком он снова оторвался от стола, чтобы выскользнуть из нее, развернуться и уложить ее на спину.

Ее глаза были влажными, губы распахнутыми, щеки залило румянцем. Грудь вздымалась от нервного дыхания, а сведенные вместе ножки она тут же сама развела, бездумно, инстинктивно раскрываясь перед ним."

"Взглянув на такое сокровище, Энрар неспешно выдохнул, подавляя желание вернуть член в мокрое лоно и излиться в нее с мольбой о крепком потомстве именно от этой женщины. Стиснув зубы, он развел ягодицы, коснулся пальцем ануса и тут же просто взвыл, переходя на страшную ругань.

Он совсем забыл, что она совершенно не готова и не могла позаботиться о себе то ли по незнанию, то ли по неопытности. Это значения не имело, просто тратить время на ее подготовку теперь он уже не мог, сдерживаться тоже не мог, точно так же, как не мог и дать ей то, что могло зародить в ней жизнь.

− Глупая женщина, − прорычал он ей в лицо и снова резко вошел в чуть утихшее, всё еще распахнутое лоно, истекавшее соком, толкнулся с остервенением несколько раз и вышел, стягивая ее со стола.

Плохо понимая, что происходит, Вилия ахнула, выдохнула, чувствуя, как внутри снова расплывалось приятное горячее тепло, как послевкусие хорошего вина. Не в силах контролировать свое тело, она просто упала на колени перед мужчиной.

Ее лица и приоткрытых губ было достаточно, чтобы от одного этого горячего вида, коротко коснувшись головкой члена нежных губ, излиться ей на лицо.

Глаза Вилии шокировано распахнулись. Она почти с ужасом уставилась на толстый влажный пульсирующий член, дрожащей рукой коснулась жидкости на своих губах, и не могла понять, почему ее не тошнит, не выворачивает и не тянет рухнуть в обморок.

− Как же многому тебя еще надо учить, − проворчал Энрар, натягивая штаны, − но ты хорошая женщина, лучшая, если действительно останешься верной.

Снова приблизившись, он осторожно коснулся ее губ, вытирая семя и улыбаясь как безумный. Взгляд ее медовых глаз заставил улыбнуться, и даже крупные слезы, слетевшие с ее ресниц, не могли испортить ему настроения. Ему досталась лучшая из женщин, о которой он не посмел бы даже мечтать.