"

"− Он еще очень горячий, − прошептала она, вцепившись в лежавшее на столе полотенце.

Ей казалось, что есть ее стряпню мужчина не станет, особенно после рассказов Гарды о том, как он предпочитал есть в лагере с солдатами, нежели ее тухлые, как выражался сам мужчина, завтраки.

− Сама готовила? – спросил он строго.

− Да, господин, − кивнув, подтвердила девушка, напоминая себе, что паника совершенно неуместна.

− Я же, кажется, говорил, что готовкой ты не должна заниматься. Для этого в доме есть старуха, а в новом доме будут еще и слуги, − спокойно сообщил мужчина. – Так что режь, раз уж ты решила всё равно его состряпать.

Вилия неуверенно отрезала кусок пирога. Он был мягкий и плохо поддавался не самому острому ножу, но мужчина не спешил ей помогать, внимательно наблюдая. Комнату медленно заполнил приятный пряный аромат с рыбной ноткой. Руки у Вилии всё же задрожали, когда она положила кусок на маленькую тарелку и подала мужчине. Он вышел не таким привлекательным, как ей хотелось. Смятые бока и расползшаяся начинка сильно смущали девушку, но, сцепив руки за спиной, она спешно отступила и тут же опомнилась, что не подала приборов, но эштарцу они были не нужны. Спокойно схватив кусок рукой, он за раз откусил его половину.

− Неплохо, − заявил он, неспешно прожевав первую половину, и тут же запихнул в рот вторую.

Вилия сглотнула, наблюдая, как мужчина облизывает пальцы, а потом всё же решилась спросить:

− Можно я буду иногда готовить?

− Зачем? – спросил Энрар.

Пирог ему действительно понравился, но он не видел никакой надобности женщине работать по дому, максимум, что она должна была, это шить и вышивать, и то, если сама того желала.

− Просто мне нравится готовить вкусную еду, − прошептала Вилия, опуская глаза.

Ее губки скривились. Она чуть склонила голову, а потом робко посмотрела на мужчину так, что Энрар едва не подавился слюной.

− Только если тебе это нравится, − сказал мужчина и, хлопнув по столу, резко поднялся, чтобы шагнуть к двери. – Заходите, − велел он солдатам, ждущим его у входа с большим сундуком.

Именно в этот сундук были свалены все пожитки, а пирог, спрятанный между двумя тарелками и перевязанный полотенцем, достался Арону, чем мальчик особенно гордился. Гарда всё же заплакала, прощаясь с родным домом, тихо и осторожно, опасаясь привлечь внимание господина. Энрар же вышел первым и шагал вперед, всё так же не оборачиваясь. За ним следовали солдаты, легко несущие огромный, наполовину пустой сундук. Он даже на вид казался Вилии очень тяжелым, но эштарцы несли его словно перышко и негромко о чем-то переговаривались, явно не желая привлекать внимание командира. Двигались они к центру города, что казалось разумным: не может же командир стражи жить где-то на окраине.