Ее несмелые движения будоражили в мужчине все желания настолько, что даже в этом вялом ритме он едва не излился в нее. Пришлось замереть, перевести дух и снова начать двигаться, только теперь чуть быстрее, но так же осторожно.

Вилия застонала очень тихо, сдержанно, но для эштарца этот стон был настоящей усладой. Склонившись к ее шее, он целовал ее, медленно проникая и почти полностью выходя. Он даже отпустил ее руку чувствуя, какой горячей она стала. Внутри у женщины всё вздрагивало и сжималось. Жар наплывал, собирался в ком где-то внизу живота и, казалось, вот-вот поразит ее всю, но мужчина снова остановился, замер в ней и тут же едва не рассмеялся от тихого разочарованного вздоха женщины.

Резко поднявшись, мужчина устроился на кровати поудобнее, приподнял ее бедра, крепко сжимая, и вот теперь начал делать то, чего желал с самого начала. Он стал врываться в нее резко, быстро, жадно, буквально насаживая ее на собственный член.

Вилия вздрагивала от каждого толчка, мотала головой, зажимала себе руками рот, только чтобы не стонать громко в голос, и просто задыхалась от острых ощущений. Внутри у нее пылало пламя, заставляющее невольно сжиматься. Зуд превращался в агонию.

− Кричи, я люблю, когда женщины кричат от наслаждения, − прорычал мужчина."

"Вилия не закричала, а только заскулила, жмурясь, метаясь в его руках словно в бреду. В какой-то миг ей показалось, что она вот-вот просто умрет. Взорвется от ощущений или задохнется. Она была готова закричать, чтобы хоть немного выпустить внутреннюю бурю, но в этот момент эштарец замер и осторожно вышел из нее.

Он просто уже больше не мог себя контролировать. Ему казалось, что еще немного, и он сам умрет, если прямо сейчас не перестанет сдерживаться, потому остановился, напоминая себе, что эта женщина может и его, но далеко не жена. Как любой эштарец, он разделял удовольствие и деторождение, но думать о Вилии и ее ощущениях больше не мог, потому тут же уперся членом в растянутый, смазанный маслом зад и резко вошел в нее. Женщина всё же вскрикнула, прогнувшись. Боли не было, но ощущение распирающего нечто внутри испугало ее. Это было совсем не так, как до этого с пальцами. Жар, мучивший ее, мгновенно перекатился к новому месту, заставляя ее задыхаться пуще прежнего.

Энрар замер в ней, такой мучительно узкой, выдохнул и снова начал двигаться, опять медленно, смакуя ее реакцию. Женщина что-то замычала. У нее уже не было сил терпеть. Нарастающие ощущения, приятные и жаркие, походили на пытку. Она снова медленно приближалась к пику чего-то неведомого, почти ощущала его, а мужчина снова останавливался, явно не желая прекращать эту игру.