Дешар Завоеватель свое не отдает, эштарцы вообще не отдают своего, а этот город наш!

− Это не повод прибирать к рукам всё!

− Хватит нести этот бред. Это всё меня не волнует, лезь в ящик, сволочь, немедленно! – показал Энрар, указывая на гроб.

− Иначе что? – с вызовом спросил барон. – Что ты можешь мне сделать, жалкий солдатишка, не способный…

Договорить он не успел, потому что Энрар внезапно с размаха ударил его по голове. Барон замолк на полуслове и рухнул на пол."

"− Сам ты солдатишка, − пробормотал он, потирая кулак. – Может я и не аристократ, но я своей семье плакать не позволю.

Выдохнув, он еще раз подумал обо всем, что наговорил этот человек, вспомнил Вилию и ее мокрые глаза, холодные руки, протянутые сквозь решетку, Арона, сидевшего на берегу, и грубо выругался, понимая, что придушить барона действительно нельзя.

− Считай, что тебе повезло, что у тебя такая дочь, − сказал он, не глядя на бесчувственное тело, а затем постучал в дверь. – Отрывайте! Где там мой врач?

Солдаты спешно отперли дверь. Врач оказался на месте. Мужчина, приведенный Вилией к эштарцу вчера, теперь смотрел в пол, сжимая ручку своего чемоданчика.

− Осмотри его и проследи, чтобы крышку хорошо заколотили! – приказал Энрар, выходя из камеры.

Он прошел вперед по коридору и зашел в другую камеру.

− А теперь вы будете делать то, что я скажу! – сказал он Кэролу и Айлите, сидевшим на полу как притихшие дети, пойманные за шалостями.

***

Вилия устала плакать. Сначала она кричала, звала Энрара назад и умоляла его вернуться, потом поняла, что уже охрипла от криков, сбила руки о металлические прутья и просто устала биться в клетке, как пойманная птица.

− Прости меня, Морской Бог, − прошептала она, сползая на пол. – Я люблю чужака.

Закрыв глаза, она просто ждала, потеряв всякий ход времени. Снаружи было тихо. Никто ни разу не прошел мимо, словно о ней просто забыли, но она ждала, пытаясь придумать себе оправдание.

Время тянулось так медленно, что часы казались днями, но слова так и не находились. Прижимая горящий от боли висок к холодному металлу, она медленно переставала чувствовать.

Когда скрипнула дверь, она только смогла устало приоткрыть веки. Словно сквозь туман она видела, как Энрар зашел в комнату, отпер клетку и шагнул к ней.

− Энрар, − прошептала она, не то всё еще умоляя, не то спрашивая.

− Молчи, − глухо отозвался эштарец и подхватил ее на руки.

Вилия только выдохнула, осторожно прижавшись к плечу мужчины, очень осторожно, только чтобы не упасть. Она не смела говорить, не смела спрашивать, только чувствовала, как под пальцами бьется его сердце, очень ровно, уверенно, совсем равнодушно.

− Энрар? – снова тихо шепнула она, с ужасом понимая, что мужчина понес ее по лестнице наверх на городскую стену.