Его слова и обнаженный меч были куда внушительнее шепота дочери барона.

− Я ни в чем не виноват, − лепетал возница. – Я просто еду в порт, чтобы подработать, раз уж открываются погрузки, и купить немного разностей домой, я только…

− Молчи, − велел ему Энрар, даже не взглянув на мужчину. Его интересовала только Вилия. – Решила обмануть меня? – спросил он, глядя в большие испуганные глаза. – Думаешь, если я был добр с тобой, то можно меня позорить?

− Энрар, − прошептала женщина, не в силах ничего объяснять.

Внутри у нее всё замерло. Холодное отчаяние, охватившее ее, отступило. Ей даже захотелось броситься к мужчине, прижаться к нему и просто попросить прощения, всё рассказать ему и попросить спасти отца.

«Почему я сразу так не сделала?» − спросила себя Вилия и тут же вскрикнула.

Энрар просто схватил ее за пояс, дернул на себя и перекинул через лошадь впереди себя.

− Дернешься − сброшу и потащу по земле, − рявкнул он и звонко шлепнул ее по заднице.

Вилия не вскрикнула, не возмутилась, оставшись безвольной виноватой куклой.

Энрар только хмыкнул, вцепился в ее платье, чтобы не дать ей упасть, а сам заставил лошадь развернуться, чтобы вернуться к городским стенам.

− В клетку ее! – приказал он, въезжая в ворота.

Солдаты, ничего не спрашивая, стянули женщину с лошади. Та не сопротивлялась, потому запихнуть ее в одну из больших клетей в подземных помещениях под городской стеной не составило труда.

− Все вон! – приказал Энрар, застыв у стены."

"Он не мог приблизиться к женщине. Ему хотелось просто схватить ее за горло, сжать глотку и переломить ее как тонкую ветку, чтобы красивые глаза, к которым он так привык, налились кровью, а милое личико посинело.

Только поступить он так не мог, потому только смотрел на нее и молчал, даже когда солдаты ушли, прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь.

Вилия тоже молчала. Стояла растерянно в своей огромной клетке во весь рост, смотрела на клочок полугнилой соломы и думала, что она всё это просто заслужила.

Она слышала болезненное тяжелое дыхание, закрыла глаза и отчетливо представила, как эштарец хмурится, сжимает кулаки, под кожей на руках раздуваются вены, толстыми ветвями покрывая сильные каменные мышцы. Ей хотелось прикоснуться к этим рукам, если бы только она не была Светлой Леди Нерита, дочерью барона и не хотела сражаться до конца если не за свою страну, то хотя бы за свою семью, даже если для этого стоит предать собственное сердце.

− Просто убей меня, пожалуйста, − попросила Вилия, закрывая лицо руками. – Отец прав, я действительно настоящая предательница. Только умоляю тебя, не мучай меня, просто убей, потому что это невыносимо.

− Невыносимо быть такой лицемеркой, или как это у вас называется? – спросил Энрар, скалясь и делая к ней шаг.