– И, придвинувшись поближе, прошептал заговорщицки: – И ты снова сможешь танцевать во всю свою силу. И пальчики на ножке не потеряешь.

Марианна смотрела на своего любимого, замечательного дедушку, потрясенная этим неожиданным предложением, нелепостью самого предположения, что можно поменять балет на что-то иное, мысленно представляя себе, как такое вообще возможно…

Оказалось – возможно, и даже очень себе замечательно.

Игорь Аристархович не зря проработал долгие годы в Московской филармонии и играл в нескольких известных музыкальных коллективах (и был, кстати, заслуженным деятелем искусств).

Он лично знал руководителей нескольких государственных танцевальных ансамблей и руководителя театра танца. Дружбу близкую с ними, конечно, не водил, но встречаться и общаться доводилось не раз, пересекаясь с этими коллективами на государственных концертах и гастролях. Вот к одному из них он и отправился поговорить о Марианне, да не просто так с просьбой нижайшей – мол, такие, понимаете, обстоятельства у внучки непростые, возьмите к себе, пожалуйста. Нет, Игорь Аристархович подготовился обстоятельно к этой встрече: собрал все, какие мог найти и раздобыть, видеозаписи выступлений Марианны на сцене и даже ее репетиций в зале, взял личные письменные рекомендации руководства Большого театра, художественного руководителя и хореографа Марьяши и только тогда, со всем этим материалом, и обратился к руководителю одного из самых известных танцевальных коллективов в стране. "

"Мэтр танцевального ансамбля, великий и невероятно занятой человек, выслушав Игоря Аристарховича, назначил личный просмотр Марианны на определенный день и час, после которого и огласил свое решение.

– У вас великолепные, исключительные данные, девушка. Я вас возьму, но придется очень много работать, меняя технику. – И повторил с нажимом: – Очень много. Вы понимаете?

– Я понимаю, – кивнула Марьяна. – Я готова.

М-да, вот уж что-что, а работать Марианна определенно умела: упереться в поставленную цель и двигаться к ней с упорством броненосца, вставшего в «колею», – вкалывать, вкалывать и вкалывать.

Но дело того стоило, и уже через три месяца Марианна выходила на сцену в основном составе ансамбля.

Не ведущей солисткой пока, понятное дело, но на сей раз она со всей определенностью знала, чувствовала какую-то поразительную, необъяснимую внутреннюю уверенность, что очень скоро непременно станет той самой солисткой.

И, знаете, таки стала одной из ведущих танцовщиц ансамбля, и достаточно скоро. Нашла свое место в этой реализации и чувствовала себя в ином, не балетном, танце совершенно органично – свободно, раскованно, словно всегда им и занималась, словно оказалась, наконец, на своем, правильном месте.