Надо, чтобы был высокий индекс длинноногости, который выводится по правилам-расчетам Дембо и Коловарского.

Вот такая канитель.

Марианне в этом плане повезло необычайно: она от рождения имела природную гибкость, идеальные для балета пропорции, в том числе и по индексам, великолепную выворотность стопы и врожденную мышечную растяжку."

"Вы даже не представляете, какой это бонус, какой выигрышный лотерейный билет для того, кто таки поступил в недосягаемую балетную школу. Когда преподаватели специальными упражнениями и фиксациями ставят деткам растяжку, это зрелище лучше не видеть и даже не догадываться о таких занятиях родителям.

Не выдержат. Чтобы вы знали – это больно. Порой очень больно, но без этой основы балета не бывает. Вот отсюда, с первых болезненных растяжек, с первых обидных детских слез, начинается и закладывается невероятное терпение, умение переносить стоически боль и стальной характер любого балетного профессионала.

Без этих качеств тоже не бывает балета. Никогда.

Не можешь терпеть, болит у тебя больше, чем у всех остальных, – на выход, никого не держим. В самодеятельность – «три прихлопа два притопа» – или в стриптиз, если без танца ты себя прямо не мыслишь.

Потому что все, что есть настоящий танец, – это каждодневная пахота на пределе, боль, ну, и все остальное в том же ключе.

Но вернемся к Марианне. Ей приходилось полегче, чем остальным деткам, ее и растягивать-то особо не требовалось, а если и тянули, то таких уж прямо сильных болезненных ощущений она не испытывала.

Училась Марьяша очень хорошо, с таким упорством и рвением, которые трудно заподозрить у ребенка в столь юном возрасте. Просто ей очень нравилось танцевать, и занятия нравились, и упражнения у станка, и даже строгость преподавателя нравилась.

Так и дозанималась до десяти лет, поступив в первый класс хореографического училища, пройдя очередной жесткий отбор, отсеявший большую половину ее подружек по балетной школе. Как было принято, некоторые ученицы училища, в том числе и Марианна, привлекались к постановкам в Большом театре. Так что на великую сцену Марьяша вышла уже в двенадцать лет.

В шестнадцать она заканчивает училище, и – о чудо! – ее принимают в труппу Большого театра. Пока не примой (ха-ха!), но и не пятой снежинкой в третьем ряду, а назначают хоть и в кордебалет, но на ведущие партии.

Между прочим, очень приличный старт для девочки, только выпорхнувшей из училища.

На следующий год Марьяна поступает в МГАХ, Московскую государственную академию хореографии, на очно-заочное отделение. Зачем ей понадобилась эта учеба, да еще считай что сразу после училища? Ведь, как правило, балетные задумываются о высшем образовании, прилично отпахав на сцене, когда начинает маячить уход на пенсию, а она вот сразу.