И теперь смотрела на бывшего мужа с неизменным надменно-вежливым выражением лица, видя насквозь фальшивые утверждения о беспокойстве о жизни бывшей жены и малолетнего сына, которыми тот делился с ее родителями, и понимала, что он просто дерьмовый, бездушный человек. Был когда-то нормальным, в меру расчетливым и в меру наделенным добротой мужчиной, наверняка любил ее и совершенно определенно любил своих детей, но со временем, обрастая капиталами, связями, провернутыми сделками и поднимаясь все выше по социальной лестнице, стал расчетливым, недобрым, циничным мужиком, обремененным властью и деньгами.

Неинтересным, пустым, надменным козлом с чрезмерно завышенной самооценкой, считающим себя недосягаемой величиной. Марианна смотрела на него, слушала его голос, насыщенный надменно-поучающими нотками, и недоумевала, как могла столько лет не понимать и не замечать его истинной, настоящей сути?"

"Слушайте, вот кто бы объяснил, как они такими становятся, а?

Ведь были же нормальные мужики, со здоровыми амбициями, целями и устремлениями, да, не всегда законопослушные, но азартные в своих делах, в жизни, в бизнесе, умели искренне и честно любить своих жен и детей, делать что-то во имя и для своих семей, помимо собственной реализации.

И как, в какой момент они превращаются вот в этих недосягаемо великих членов? А?

Ладно, хрен бы с ними, с попытками понять сии метаморфозы личности. Марианне сейчас было куда как важней ни словом, ни жестом, ни намеком не показать своего изменившегося отношения к бывшему мужу, хотя бы потому, что тот начал практически прямым текстом угрожать забрать сына.

Восторженный, возбужденный приездом отца Кирюшка демонстрировал тому все свои немалые достижения – показал, как наловчился играть в компьютерную развивающую игру, подаренную дядей Яном, и как замечательно освоил ножной тренажер, удерживая равновесие и гоняя по выемкам железный шарик.

Ну не так чтобы и очень гоняя, но он еще обязательно научится, а еще он вот так уже почти правильно пишет в тетради, а еще он…

– А что, Кирюш, – спрашивал Константин у сына, усаживая того к себе на колени, – поедем со мной в наш старый дом, а? Вот прямо сейчас?

– Зачем? – спрашивал, мгновенно насторожившись, ребенок.

– Как зачем? – дивился папа.

 – Поживешь со мной. У тебя же там своя комната и полно игрушек, и развивающие тренажеры мы тебе купим получше этих. Ну что, поедем? – тоном уже решенного вопроса спрашивал он сына.

– С мамой вместе? – спрашивал в ответ Кирилл.

– Нет, мама поживет отдельно, отдохнет от тебя, – разъяснял ребенку отец.

– Маме совершенно незачем отдыхать от сына, поскольку она не устает от него никогда, – напомнила о своем присутствии Марианна.

– Неважно, что будет делать мама, главное, мы с тобой побудем вместе.