В которой не было бы всего этого дерьма. Он мог повернуть ход событий. Но не сделал этого. Эта мысль его добивала. Крошила разум в пыль.

Горький дым обжег горло, и Валид швырнул окурок в окно.

— Я знаю, что всё пошло не так, как нам бы хотелось. Поэтому прошу тебя довериться мне и немного потерпеть. Это всё, что от тебя требуется. Я всё решу, Шах. Я отвезу тебя в лучшую клинику мира. Я найду лучших врачей. Всё для тебя сделаю, — подошёл к ней, протянул руку к волосам. — Не отказывайся от нашего ребёнка. Он не виноват, Шах, — не удержался, рванул её на себя и вдохнул запах, без которого уже не сможет жить, не будь он эгоистом и отпусти её. Шахидат не шелохнулась. Опущены руки, равнодушный взгляд. Лучше бы ударила или кричала. — Я тебя люблю. Никого так сильно не любил. Никогда. Не отталкивай меня, — и таких слов никому не говорил. Даже матери не говорил. Никогда.

Отвернула лицо в сторону, как только он коснулся губами её лба.

— Я хочу увидеть… Хочу, чтобы мама приехала. Это возможно?

— Да. Она скоро приедет, — отстраниться ей не дал, присел на кровать и потянул к себе. — Ты должна поесть, давай. Я не уйду, пока не съешь всё, что тебе принесли. А я помогу, — набрав в ложку суп, поднёс к её губам. — Давай, Шах. Открой рот.

Она вздрогнула, прикрыла глаза.

— Я не стану при тебе есть. Пусть придёт сиделка.

— Я твой муж. Сиделка здесь только для того, чтобы помогать, когда рядом нет меня.

— Нет.

— Ты будешь есть, иначе я тебя заставлю.

Зло зашипев, вскочила с его колен.

— Я не унижусь настолько, чтобы есть из твоих рук! Ты бы ещё своего брата привёл меня кормить! Он ведь не завершил задуманное!

— Шах, перестань, — внутри всё скрутило от боли и бессильной злобы, но Валид выдохнул, проводя ладонью по лицу. — Иди ко мне, — снова взял её за запястье, мягко потянув на себя. — Поешь, и я уйду. Обещаю.

— Единственное, что ты можешь для меня сделать — это оставить меня в покое. Я никогда не смогу тебя полюбить, Валид. Ни тебя, ни твоего ребёнка. Я не хочу быть твоей женой. Не хочу жить с таким как ты… И рожать от тебя не хочу. Уходи.

Стиснув зубы, усадил её к себе силой, пальцами сжал щёки.

— Открывай рот.

Она упрямо сжала губы.

— Открой рот, Шахидат.

По её щеке скатилась слеза. Хаджиев мысленно застонал и, надавив на скулы, заставил приоткрыть рот. Тут же сунул ей в рот ложку и услышал тихий всхлип.

— Прости. Так нужно. Прости меня, Шах. Я не могу позволить тебе навредить себе.

* * *Болезненными вспышками в голове снова и снова звучали её слова. И взгляд пустой, которым она смотрела в никуда, пока он заталкивал в неё еду. Её ненависть чувствовал почти физически и, естественно, понимал.

Ломать её или унижать Валид не хотел, но не видел другого выхода. Если она не выживет, он тоже сдохнет.