— Послушай меня, папа… Даже если бы я не сбежала, на мне женился бы не Марат. Валид с самого начала планировал меня похитить. Они договорились, понимаешь? — я говорила быстро, сумбурно, пыталась как можно скорее донести до отца правду, а он непонимающе взирал на меня. — Поэтому он меня искал. Он изначально хотел меня похитить. И теперь, когда у него получилось, он заявил, что хочет жениться на мне. Прошу, не допусти этого! Я боюсь этого человека! Он нарушает наши традиции, — да, я знала, что и меня можно обвинить в подобном, но избрала эту тактику, потому что другого выхода нет. С Хаджиевым нужно бороться его методами. — Он заходил в мою комнату, а когда я пыталась запереть дверь, просто сломал её. Они держали меня под замком и…

— Чтооо?! — взревел отец, повернулся к Хаджиевым. — Это правда?! Ты тронул мою дочь?!

Мужчины тут же напряглись, переглянулись. А Валид встал из-за стола, посмотрел в глаза моему отцу.

— Шахидат говорит правду. Я действительно к ней приходил. Нет, я её не трогал, но того, что мы смотрели друг на друга, говорили, ведь достаточно, правда? Кстати, у меня есть свидетели.

— Да ты… — отец пошатнулся, схватился за сердце, а я закрыла рот ладонями и прикусила свой глупый язык.

— Да, именно так. После подобного вряд ли кто-то другой возьмёт её в жёны. Отдай мне дочь, Джамал. И никто не узнает об этом, кроме нас, — проклятый негодяй и сейчас смотрел на меня своим бешеным взглядом, отчего по телу болезненным спазмом пробежал ток.

— Отец, нет! Прошу! Это всё неправда! Всё было не так! — я схватила его за руку, а отец Валида вдруг встал, шагнул к нам.

— Помолчи, когда разговаривают мужчины! — рыкнул на меня, отчего я попятилась, но руку отца не отпустила. — Джамал, мой сын убережёт твою дочь от позора. Мы замнём это дело, будто ничего и не было. Ты привёз её сюда, чтобы выдать замуж за моего сына. Так и будет.

Отец с болью посмотрел на Хаджиева, и я поняла, его точно так же поймали в капкан. Эти чудовища… Они всё спланировали. Им был нужен мой отец и этот брак. На самом деле даже не важно, с кем именно из братьев.

Папа повернулся ко мне, заслоняя ото всех своей широкой спиной, и взял за подбородок.

— Ты сама во всём виновата, Шахидат. Если бы ты не сбежала, не натворила всего того, что… — тяжело выдохнул, закрыв глаза. — Теперь нет другого выхода. Я не хочу, чтобы о моей дочери ходили эти гадкие слухи.

— Отец…

— Ты станешь женой Валида.

Я перевела взгляд на Хаджиева, и сердце тревожно сжалось от его широкой ухмылки.

«Теперь ход за мной!»"

"Так вот, о чём он говорил. Вот что задумал. Он не собирался выкручиваться или в чём-то меня обвинять, нет. Он знал, чем всё закончится, если я пожалуюсь отцу. Это позор. То, что он входил в мою комнату, то, что мы смотрели друг на друга.