Мы ограбили лавки в Веракрусе и Галеане, убили человека в Халапе. Нас таких – десять тысяч между Чиуауа и Юкатаном. Полиция нас вроде бы ищет, да только не слишком старается. А вот ограбить и убить американцев – это, Хуан, совсем другое дело.

– Он прав, – кивнул Пепе.

– Полиция присматривает за туристас, – продолжал Эмилио. – На этом настаивает американское правительство. Помнишь, что стало с парнями из Коауилы, которые прикончили американского нефтяника?

– Они промышляли у самой границы, – сказал Хуан.

– Ладно, тогда вспомни Луиса и его людей – они-то промышляли здесь, в Герреро. Их годами не могли изловить в этих горах. Но потом они убили американца. Тогда власти прислали военных на лошадях, с пулеметами и аэропланами. Они искали восемь месяцев, нашли Луиса с его бандой и всех до одного перевешали.

– Ты закончил? – спросил Хуан.

– Да, закончил. И мне это все не по душе.

– Мне тоже, – поддакнул Пепе.

– А теперь, придурки, послушайте меня, – сказал Хуан. – В городе вас не видели. Видели только меня, нищего хромоножку. Мы грабим яхту и убиваем американцев, чтобы те не проболтались. И на кого все свалят?

– На кого? – разинул рот Пепе."

"– На местных, конечно! – воскликнул Хуан. – Сержант скажет, что чужаков тут не было, кроме хромого нищего… А нищих в этой стране что блох на шелудивом псе. Они будут искать убийц в Тетуилане среди рыбаков. Ну а мы смоемся в Мехико.

– Ты очень умный. – Пепе заморгал сонными глазками. – А женщина, кстати, блондинка.

– Забудь о ней, – сказал Эмилио. Его худое лицо окаменело. – Мне это не нравится. Давайте заниматься тем, что мы знаем. Вот мы с Пепе знаем горы. А в яхтах и американцах не разбираемся.

– Зато я разбираюсь, – сообщил Хуан. – Что до американцев, то все они слабаки и трусы, если только не пьяные. А нас, между прочим, трое!

– Да я не сомневаюсь, что мы справимся, – сказал Эмилио. – Но к чему суетиться и строить планы, если мы выгадаем несколько сотен песо? Раздобыть такие деньги можно где угодно, раз плюнуть.

– Он прав, – кивнул Пепе.

– Слушайте, – гнул свое Хуан. – Вы хорошо знаете горы. А я прислуживал офицерам на американском корабле в Сан-Диего и знаю, что можно взять на яхте. Рассказать вам?

– Расскажи.

– Песо, которые есть у мужчины. Три или четыре сотни. Американские доллары, может быть, много. Наручные часы, за каждые Герман из Мехико даст полсотни песо. Столовое серебро – еще сотня песо. Бинокли, две штуки, по двести песо. Прибор, который называется секстант, – двести песо. Драгоценности женщины, может быть, три сотни песо. Все это – легкие вещи, мы их унесем в мешке. Продолжать?

– Валяй, – сказал Эмилио.

– Компас – сто песо. Приборы для навигации, скажем, пятьдесят песо. Корабельные часы – триста песо. И наверняка еще много чего.