Делгианцы решились на отчаянный шаг, но у них нет шансов. Суд не удовлетворил еще ни одного запроса на признание отсталости какой-либо расы. Рабства нет даже в самом далеком уголке Конфедерации.

Тем временем флот делгианцев на скорости, близкой к предельной, продолжил свой путь в сторону планеты Мойра-II.

Три дня спустя Симс представил отчет об инциденте шефу.

– Идиот! – заорал начальник. – Кретин! Ты законченный и безнадежный дурак! Чему тебя только в школе учили?!

Симс стоял, вытянувшись во фрунт.

– Не понимаю, сэр. В чем моя ошибка?

Шеф, как и Симс, был коренной землянин, хотя и относился к иному политическому сектору древней планеты.

Дородный и бледный, он славился своей непреклонной ненавистью к рабовладельцам."

"– Я скажу тебе, в чем ошибка. Ты просто-напросто не включил мозги, а в нашей работе это смерти подобно. Ты ведь знал, что делгианцы собираются устроить битву в суде?

– Так точно, сэр, и я доложил…

– И еще ты знал – должен был знать! – как важно решить подобный вопрос в суде дружественной планеты. – Шеф открыл карту северо-восточного квадранта. – Ты перехватил делгианцев вот здесь.

Тебе следовало перенаправить их на Дантон-IV. Эта планета не просто ближе остальных, на ней еще и яро ненавидят рабство. Но нет! Ты позволил делгианцам уйти на планету Мойра-II!

– Что в этом плохого?

– Два года назад мы в судебном порядке лишили Мойру-II их маленьких невольников, вот что.

– Господи… – простонал Симс. – Господи боже мой!

Шеф принялся расхаживать взад-вперед по своему тесному, захламленному кабинету.

– Ладно, это не твоя вина. В штабе тебя должны были предупредить. Все еще можно поправить. Нужно только очень серьезно подготовиться к слушанию.

– Это будет нетрудно. Ведь низших рас по определению не существует.

– Ну да, так тебя учили в школе. Но в реальности все сложнее. Для начала займемся философским аспектом…

Шеф нажал на пульте две кнопки, и в кабинет вбежала вооруженная планшетом и карандашом стенографистка. Следом вошел аинго в сопровождении переводчика.

Хмурясь, шеф трижды обошел унылое существо.

– Уведи, – сказал он наконец переводчику. – На что мне такая… особь? Найдите его соплеменника, но только большого – самого большого, самого жирного и довольного жизнью.

– Лучшей особи мы не нашли, – виновато ответил переводчик. – Затравленный вид – показатель мышечного тонуса, а не душевного состояния. Все аинго сутулятся, и гнусавость у них – родовое качество…

– Хорошо-хорошо, – нетерпеливо перебил его шеф. – Будем работать с этим. Спроси: каково это, когда тебя угоняют с родной планеты?

Переводчик обратился к аинго, и все затаили дыхание, прислушиваясь к писклявому ответу.

– Он говорит, что очень благодарен, сэр.