– Ты, сучка, крысиный сын!

– А ты – родной брат свиньи, хотя и козлина!

Но Комми, Ройлист, Катлик – все по-настоящему страшные, дурные названия – приберегались для ненавистных Меньшинств.

– Я Классный Парень! – закричал Стиф, перекрывая шум толпы. – Мы хотим присоединиться к вам, Вера и я.

Толпа откатилась на несколько метров назад, держась от Стифа подальше. Все они были одинаково малорослые, с грязно-коричневыми волосами. У всех близко посаженные карие глаза и широкие рты, полные гнилых зубов. Невозможно было отличить одного оборванца от другого.

– Гляньте-ка, он такой странный! – завопил один из них.

Стиф вспыхнул от стыда за свои светлые волосы и за черные кудри Веры. К тому же оба они – высокого роста.

– С тем, как я выгляжу, ничего не поделаешь, – сказал он. – Но я не хочу быть Меньшинством. Я не Сошулист, не Царист и не Демкрат или еще кто. Я Классный Парень, Реальный Пацан и ваш Друган, стопудово!

Потная, плотно сбившаяся толпа взвыла от смеха.

– Он! Реальный Пацан!

– Да я Анаркиста враз узнаю! С первого взгляда!

– Он сын этого организатора, долбанутого психа, ага?

– Да не толкайся ты, гнида вонючая!

– Сам перестань, свинья, козлина, гнида…

– Позвольте нам остаться с вами, – сказал Стиф.

– А-а! – воскликнул один из Классных Ребят. – Да ты, наверное, хочешь стать Лидуром? Гинералом? Диктором? Или вообще Пездентом?

Он выплевывал ненавистные имена, как яд.

– Нет, не хочу, – ответил Стиф. В нем снова затеплилась надежда. В предыдущий раз они просто проигнорировали его. А сейчас хотя бы разговаривают.

– Я хочу быть Классным Парнем, как все.

– А что она?

– Она тоже Классная, – заверил их Стиф. – Стопудово! Правда, Вера?

Он вставлял в свою речь древние слова в надежде, что это будет звучать убедительнее.

– Что? – Вера рассматривала старинные здания и теперь как будто очнулась от грез. – А, да-да, конечно.

– Ты должна сказать «стопудово, будь я проклята», – зашептал Стиф. Он испугался, что ее слова не произвели должного впечатления.

Все больше Классных Ребят стягивалось к этому месту – невысоких, с грязно-коричневыми волосами. Толкаясь и ввинчиваясь в толпу, они скалились, вопили, извергали ругательства в адрес друг друга.

– Не верю я, что он Реальный Пацан, – сказал кто-то из толпы.

– Да Реальный я! – закричал Стиф.

– Нам надо это перетереть между собой, – сказал один мужчина. – Правда же, Братаны?

Все вокруг согласно загудели.

– Встретимся завтра, рвань желтопузая, – бросил Стифу другой. – Но ты особо не надейся.

Толпа рассосалась, но Стиф и Вера еще долго слышали доносящиеся издалека вопли и визги. Они нашли полуразрушенное здание и устроились на нижнем этаже.