Интересно, знают ли его матросы, чем он тут занимается? Наверняка знают… Мои крики, наверное, слышны за километр!

Старик снова долго смотрит на меня, затем, удар ремня приходиться на мой живот. И после, жертвой становиться грудь. Я бьюсь в истерике, крича, чтобы он прекратил, но он только смеется надо мной.

Несмотря на свою дряхлость, удар у него не слабый! С особой жестокостью и хладнокровностью, он продолжает экзекуцию и явно не намеревается останавливаться.

Каждый удар отражается глухим эхом в моей душе, сотрясая мякоть тела и оставляя за собой обжигающие следы. Когда этих следов становится слишком много, я ощущаю, как моя кожа уже не в силах сдерживать такой агрессии и просто начинает рваться.

Старик останавливается и ковыляет из стороны в сторону, разглядывая плоды своего творчества. Вытирает пот. Устал! Он не представляет, как я устала от его истязаний! Я уже давно забыла о холоде, мое тело, словно полыхает в огне!

Кровь с бешеной скоростью бегает внутри меня, словно пытаясь найти выход. Сердце стучит, как у загнанного зайца. Адская боль расползается по моему телу и мне даже сложно понять, что болит больше: проклятый старик умудрился избить меня так, что отнимается и ноет абсолютно все и внутри и снаружи!

Довольно ухмыляется, кряхтит. Снова ковыляет куда-то. Пытаюсь не стонать, но у меня не получается лежать беззвучно. После такого, наверное, это и невозможно…

Внезапно, я ощущаю, как что-то жгучее льется на мою грудь, а затем на промежность. Дикий вопль снова пронзает тишину. Старик льет на меня какую-то жидкость, и когда она касается моего тела, я чувствую, как это что-то разъедает мою плоть.

– Что вы делаете?! Не надо! Ааааа! – в безумстве кричу я, думая, что он, наверное, льет на меня какую-то кислоту.

– В чем дело? Ты не любишь соль? – улыбается садист и продолжает снова лить на меня эту ужасную жидкость. Не в силах больше терпеть, я начинаю проклинать этого подонка, на чем свет стоит. Он продолжает поливать мое тело соленым раствором, как ни в чем не бывало, не реагируя на мои крики и слезы.

Когда проклятая вода заканчивается, он отвязывает мои ноги и задирает их кверху, привязывая за щиколотки к изголовью. Такая отвратная поза сдающейся лягушки мне не по душе, но я не могу ничего сделать. Может быть, сейчас он будет просто меня трахать и уже прекратит “очищать мое тело от скверны”?

Закрепив мои ноги таким образом, чтобы можно было удобно и беспрепятственно хлестать по влагалищу, старик снова начинает улыбаться и в его руке я снова вижу ремень.

Закрываю глаза и пытаюсь подготовиться к следующему удару. Все еще надеюсь, что произойдет чудо и весь этот ужас прекратиться, но нет! Чудо не спешит осчастливить меня."

"Удар по нежной коже влагалища вызывает новый крик боли.